Газета «Комсомольская правда» от 24 июня 1941 года с выступлением Наркома иностранных дел В.Молотова и первыми официальными распоряжениями Советского Правительства от 22 и 23 июня. Оригинал, состояние хорошее.
Начавшаяся на рассвете 22 июня с массовых бомбардировок немецкой авиацией советских городов, война стала полной неожиданностью как для большей части населения, так и для ответственных работников пропаганды. По крайней мере, никаких «домашних заготовок» на этот случай не существовало, вследствие чего в первые два дня войны в официальной печати не было сказано ни слова, а советские города полнились самыми разными слухами о том, что же происходит на самом деле. В Киеве, например, 22 июня многие люди попросту не знали об утренних бомбежках городских окраин. Единственная официальная информация о них прозвучала лишь в выступлении Вячеслава Молотова по радио в полдень.
Любопытно, что для официального объявления новости о войне была выбрана именно фигура Молотова. Сменивший — как поговаривали, в угоду Гитлеру и Риббентропу незадолго до подписания советско-немецкого пакта о ненападении — на посту наркома иностранных дел еврея Максима Литвинова, Молотов рассматривался Сталиным в качестве ключевой фигуры во взаимоотношениях с воинственным гитлеровским режимом. Иными словами, именно Молотов «отвечал» перед Сталиным за отношения с Германией, и именно он в период 1939-1940 годов купался в лучах славы, пока советские и немецкие танки дружно делили Прибалтику и Польшу. Теперь, после внезапного провала и вероломного нападения немцев, именно Молотову предстояло первым объясниться с советским народом.
Впрочем, почти как в известной песне Окуджавы, вечером 22 июня о войне еще мало кто размышлял всерьез. В этот день, помимо радио, о войне сообщили лишь армейские газеты «За родину» и «На боевом посту». Поэтому, по свидетельству очевидцев, «на всех парковых танцплощадках Киева вечером 22-го было не протолкнуться, в зале Госцирка играл безумно популярный джаз-оркестр Эдди Рознера». А к вечеру люди как ни в чем не бывало стали стекаться на только что построенный крупнейший в СССР Центральный республиканский стадион, торжественное открытие должно было состояться в 17 часов футбольным матчем между командами «Динамо» (Киев) и Центрального дома Красной Армии (будущего ЦСКА, Москва).
Столь странное молчание Вождя породило у населения «нехороший вопрос»: а где же Сталин? Однако ждать выступления Верховного главнокомандующего пришлось еще целых 11 дней. А газетные полосы тех дней дают достаточно полное представление о том, что происходило в стране в первые дни войны.
Самим игрокам киевского «Динамо» так и не довелось сыграть матч «после войны». В июле-августе 1942 года оккупационные немецкие власти провели на стадионе несколько показательных мачтей между сборной футболистов Киева, в числе которых были игроки «Динамо», и сборными командами различных видов войск Вермахта и Люфтваффе. Киевские футболисты выиграли все матчи у врага, и через некоторое время футболисты-динамовцы: Н.Трусевич, И.Кузменко, А.Клименко и Н.Коротких были арестованы по обвинению в помощи партизанам и расстреляны в Сырецком концлагере в 1943 г.
