О пионерах и бисквитах …

Бюсты  «Пионер» и «Пионерка» работы известного советского скульптора Василия Боголюбова. Несмотря  на то, что обе скульптуры относятся к одной серии, они были изготовлены в разное время: бюст девочки был отлит на Дмитровском фарфоровом заводе «Вербилки» в 30-е годы, а бюст мальчика отлит  в 1962 году из оригинальной формы 1930-х годов. Материал: фарфор, бисквит. Размеры: 22х18х11 см. Заметим, что в наши дни вместе обе скульптуры почти не встречаются. Эта скульптурная группа считается лучшим образцом так называемого «агитационного фарфора»; они обладают удивительной пластикой и теплотой и начисто лишены черт «наивной» агитационной скульптуры с ее грубыми и почти комичными пропорциями и композицией. Оригиналы, без сколов, трещин и реставрации. Бюст мальчика до конца 80-х годов украшал кабинет заведующего одной из детских библиотек Конаковского района Калининской области. Бюст девочки был приобретён в Прибалтике.

*     *    *

Довоенных пионеров  — будь то скульптура или картина — узнать легко: улыбающиеся, счастливые, толстощекие (прозрачный намек на сытое и безбедное существование), они резко контрастируют с худыми, неулыбчивыми и готовыми к самопожертвованию пионерами послевоенных лет. В 30-е годы, аккурат когда И.Сталин выдвинул свой печально знаменитый тезис об усилении классовой борьбы по мере приближения общества к коммунизму, своим главным завоеванием советская власть считала (и не беспочвенно) ликвидацию беспризорности и достижения в области работы с детьми. Не случайно именно в 30-е годы в прикладном искусстве возникает серия под названием «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство», тогда же появляется огромное количество произведений про пионеров, в числе которых — любимый детьми всех поколений рассказ Лазаря Лагина «Старик Хоттабыч».

Скульптурная группа из коллекции «Маленьких историй»

Неудивительно, что для пропаганды счастливого советского детства был выбран один из, пожалуй, самых ярких видов искусства  — агитационный фарфор. Именно он, наравне с живописью и плакатом, стал важным  средством пропаганды коммунистических идеалов. А одновременно — и  способом украсить жилье советских граждан, вытеснив собой многочисленные предметы бездуховного и космополитичного буржуазного искусства. Новое, пролетарское искусство было обращено к массам, а значит — должно было быть максимально приближенным к ним. От античных тем и классических сюжетов советское искусство обращается к дояркам, трактористам, металлургам и пионерам. Сколько в итоге таких вот бюстов и статуэток улыбающихся пионеров и пионерок в полный рост и по пояс, в пилотках и без, с горном, книжкой или собакой разошлось по разным уголкам Советского Союза, даже предположить невозможно. «Искусство есть колоссальной силы воспитательное средство. Это есть, может быть, самая могучая форма агитации, какая когда-либо существовала», – писал в свое время нарком просвещения А.В.Луначарский.

Поскольку работа с фарфором позволяла в сжатые сроки реализовывать идеи в области живописи и пластики, этим материалом в 20-е годы XX века увлеклись многие знаменитые художники: Кандинский, Кустодиев, Малевич, Петров-Водкин, Чехонин, Татлин. Они расписывали сервизы и отдельные предметы плакатными элементами, графическими индустриальными образами, картинками в пролетарском стиле.

При создании агитационного фарфора использовалась и советская символика: герб, орнаменты, коммунистические лозунги, изображения вождей и жанровые сцены нового быта. Не удивительно, что агитационный фарфор вместе с плакатом очень скоро оказался в числе самых революционных, передовых проявлений пролетарской культуры Страны Советов.
При этом фарфор действительно украсил нетребовательный быт русских людей. Так, на книжных полках и столах к 30-м годам прошлого столетия появились фигурки рабфаковцев, кузнецов, гармонистов. Статуэтки балерин, усердных пионеров с горнами и девушек-спортсменок с веслом, розовощеких детей, слащавых зайчиков и прочих зверюшек штамповались огромными тиражами на Ломоносовской фарфоровом заводе (Ленинград), Дмитровской фарфоровом заводе (Вербилки, Московская область), Фарфоровом заводе Гжель, Фарфоровом заводе в подмосковном Дулево, Городницком фарфоровом заводе (Украина). Впрочем, если разобраться, то все эти пионеры и гармонисты приторны не более, чем, скажем, пасторальные мотивы в тех же мейсенских пастушках. С той лишь разницей, что фарфоровых музыкантов, влюбленных парочек и охотников европейцам никто не навязывал.

Кстати, утверждение о том, что советский агитфарфор не имеет аналогов в мировом искусстве, во многом ошибочно. Достаточно вспомнить французские чайные сервизы и статуэтки, которые стали выпускать в Париже после Великой Французской революции или китайское прикладное искусство второй половины XX века. Пожалуй, коммунистическая Поднебесная могла даже посоперничать с СССР по количеству наштампованных пионеров и коммунистов.
Однако поставим точку в кратком анализе советского агитационного фарфора и вернемся к нашему пионеру. Выпускался он в паре с бюстом пионерки — не менее улыбающейся девочки-подростком с аккуратной стрижкой. Заметим, что советских девочек и женщин ни в картинах, ни в фарфоре, ни где бы то ни было еще никогда не изображали с длинными распущенными волосами — у представительниц нашей прекрасной половины должна быть либо укороченная стрижка, либо коса, либо платок на голове. Словом, чтобы волосы не мешали работе.
Боголюбовский пионер улыбается здоровой белозубой улыбкой. А с чего ему грустить, ведь ему повезло — он живет в самой счастливой стране, которая со дня на день дойдет до коммунизма. Своим довольным видом фарфоровый подросток должен был направлять в народные массы именно этот посыл, ведь ему предстояло стоять на тумбе в пионерской комнате или украшать кабинет в Доме пионеров. Так что наш экспонат просто обязан был лучиться позитивом, оптимизмом и заражать им окружающих.
Грудь пионера украшает красный галстук. Точнее, белый галстук (как и все остальные детали фигурки), поскольку бюст выполнен в технике «бисквит». Так называют белый, матовый, не покрытый глазурью фарфор (его около 200 лет назад изобрели французы). Существует мнение, что бисквитным его называют по причине двукратного обжига. Приставки «бис» и «би» во многих языках означают два. При производстве фарфора сначала производят обжиг, который называют утильным, а затем следует обжиг при глазуровании. Бисквитный фарфор также обжигается дважды, но второй раз уже без глазури. Впрочем, не исключено, что бисквитными такие фигурки называют из-за их сходства с одноименным кондитерским изделием. Напомним также, что фарфор – это самый благородный керамический материал белого цвета, без пористости, высокой прочности и термической стойкости.

Василий Боголюбов

Василий Боголюбов

А теперь заглянем в мастерскую к скульптору Василию Боголюбову. Творческая жизнь Василия Трофимовича началась со счастливой случайности. Вряд ли судьба украинского мальчишки из беднейшей многодетной крестьянской семьи сложилась так учачно, если бы его однажды не застала за вырезанием фигурок из дерева местная помещица Софья Смирнова. Именно она в 1920 году помогла восьмилетнему подпаску поступить в школу и в дальнейшем старалась помогать талантливому подростку. В 1936 году, получив образование в Одесском художественном училище, вместе со своей женой Татьяной Де-Морей Боголюбов устроился на Дмитровский фарфоровый завод в подмосковном поселке Вербилки, где и был создан представленный нами бюст «Пионера» (кстати, это не единственный пионер, созданный Боголюбовым — был еще «Пионер-геолог», правда, выполненный уже не в бисквите, а в майолике).
С началом Великой Отечественной войны Боголюбов был призван в Красную армию, где в свободные минуты брал в руки карандаш, писал портреты и карикатуры для фронтовых газет. После победы вновь вернулся на Дмитровский фарфоровый завод, где работал в художественной лаборатории скульптором по созданию изделий для массового тиражирования в фарфоре. Но в 1950 году Василий Трофимович вместе с женой переезжает в поселок Кучино, недалеко от города Железнодорожный. Здесь он был назначен главным художником в цех производства архитектурной керамики Кучинского завода керамических блоков. От завода Боголюбовы получили квартиру по ул. Керамической, д. 5. В подвале этого дома им дали помещение под мастерскую. С созданными в ту пору работами скульптор участвовал в многочисленных выставках и не раз побеждал в них. В декабре 1963 года в газете «Знамя коммунизма» Балашихинского района была напечатана заметка «Живет скульптор в Железнодорожном». Авторы В.Аулов и Р.Павлов писали: «В погожие дни жители Железнодорожного часто видят высокого пожилого человека, неторопливо шагающего в сторону Фенинского парка. Это скульптор Василий Трофимович Боголюбов. Самозабвенно любит он подмосковную природу. Забравшись в самый тихий уголок парка с мольбертом, он часами просиживает над очередным этюдом».
Мы отнюдь не случайно столь подробно приводим эту событийную хронологию. Она внесет некоторую ясность в дискуссионный вопрос о подлинной дате выпуска нашего фарфорового пионера, поможет установить его провенанс (историю происхождения, подтверждающую подлинность предмета искусства). Итак, на фарфоровом основании самого бюста указан 1962 год. Однако из биографии Боголюбова мы знаем, что к этому времени он уже давно уволился из Вербилок и переехал в Кучино, где плодотворно трудился на местном заводе. Следовательно, в 1962 году Василий Трофимович не мог отлить этот бюст на Дмитровском заводе.
Это первая загадка нашего пионера. Есть и другие. Например, заводское клеймо на дне пионерского бюста ставилось на выпускаемую продукцию с 1936 по 1946 годы, но никак не в 1962 году, которым датирован бюст. А ведь клеймо — один из главных отличительных знаков в фарфоре; с его помощью знатоки способны с одного взгляда определить возраст и место изготовления артефакта.

Эти и другие «неувязочки» в отношении именно данной серии бюста «пионер» заставили его многочисленных владельцев встревожиться: а не подделка ли это? В самом деле, в последние годы на рынке открыто продаются многочисленные реплики советского агитационного фарфора: высокий спрос и заоблачные цены заставляют предприимчивых цеховиков заняться копированием старых оригиналов.
Однако этим «загадкам» есть объяснение. Изначально форма для этого бюста была создана Боголюбовым именно в 30-е годы, поскольку в тот период было выпущено немало как самих «пионеров», так и аналогичной агитационной фарфоровой продукции. А в 1962 году состоялся ретроспективный выпуск «пионера», посвященный юбилею творческой деятельности Василия Боголюбова: на 1962 год как раз приходится 25-летие профессиональной деятельности скульптора, а также 50-летие со дня рождения. В связи с этим было решено отлить знаменитого пионера (как ни странно, девочки из этой же серии пользовались куда меньшей популярностью) из старой формы и со старым клеймом. Однако чтобы не вводить в заблуждение знатоков, изделие пометили новым годом выпуска и подписью автора — чтобы и с этой стороны не возникало вопросов.
Как мы уже говорили, отношения пионера с его «подружкой», можно сказать, не сложились.

Трудно сказать, чем было обусловлено решение скульптора создать парную фигуру, но в наше время пионерку крайне редко можно встретить на аукционах и в частных коллекциях, да и в этих немногочисленных случаях речь чаще всего идет о современной реплике. Пионер идет по истории в одиночку, что его, судя по застывшей на устах улыбке, вполне устраивает.

Как бы то ни было, но работа Боголюбова стала эталоном «советского пионера». Ему пытались подражать и другие. Например,  бисквитный бюст «Пионер в картузе», отлитый на заводе в Городницах также в конце 30-х годов XX века, почти в точности повторяет бюст Боголюбова. Мало того, на бисквитного пионера скульптора поразительно похож и юный Волька Костыльков из из фильма «Старик Хоттабыч» 1956 года. Напомним, что действие в знаменитой сказке Лагина происходит во второй половине 30-х годов, так что юный актер, изображавший в 1956 году пионера Костылькова, был одет по моде 30-х годов.

Говоря о произведении выдающегося советского скульптора, было бы неправильным не сказать нескольких слов о судьбе предприятия, где была создана скульптурная группа.  Своим появлением завод в Вербилках был обязан обрусевшему английскому купцу Францу Гарднеру, который после длительного проживания в России стал зваться Францем Яковлевичем Гарднером. Фарфоровая фабрика «Мануфактуры Гарднеръ» в Вербилках ведет свою историю с 1754 года. Англичанин прибыл в Россию с целью реализации своих предпринимательских талантов, имея связи при дворе русской царицы Елизаветы. Он занялся продажей русского леса, брался то за одно, то за другое дело, пока не остановился на идее создания частного фарфорового производства, по примеру существовавшего в те годы в Германии Мейсенского фарфорового производства.
В назидание современным строителям и промышленникам, отдельно остановимся на выборе места под строительство Дмитровского фарфорового завода. Не в пример нашему времени, в XVIII веке царская власть заботилась о сохранении лесов вблизи больших городов. Вокруг Москвы существовала охранная полоса в сто верст, где рубка леса была запрещена. Стало быть, рубить лес для промышленных целей воспрещалось в пределах практически всей нынешней Московской области. Но Гарднер нашел выход из положения, он купил землю у князя Николая Урусова. Вербилки находятся на самом краю охранного места, за Дмитровым, в 90 километрах от Москвы. Слияние двух рек и окружающие леса не только гарантировали заводу энергетическую базу, но и обеспечили на многие годы сохранение в тайне секретов его производства.

«Синенькая пошла, значит, кобальт работают…» — понимающие замечали в прежние времена «посвященные» — старожилы Вербилок, взглянув на воду местных речушек Якоти и Дубны.

В 1775 году хитрый англичанин преподнес сервиз в подарок самой императрице, очаровал «слабую женщину». Тут же заказала Елизавета на фарфоровом заводе в Вербилках императорские сервизы, на которых трапезничали в соответствующих палатах — Георгиевский, Андреевской, Александровской, Владимирской. С высочайшего благословения дело приобрело размах. Гарднеры заставили потесниться на пьедестале русской славы даже именитый Императорский завод. Будучи владельцами фарфорового завода, они получили право ставить на своей продукции государственный герб.
В конце ХIХ века фарфоровый завод перешел от наследников Франца Гарднера в руки российского предпринимателя Матвея Сидоровича Кузнецова — того самого, что основал и знаменитый завод в Тверской области, ныне разрушенный до основания (см.заметку «В осколках славы»). Это был делец новой волны, этакий прообраз современных «новых русских». Художественную составляющую, раритетность он оставлял для души. На поток выносилось то, что подешевле и попроще, притом со знаменитым клеймом Гарднеров. Ведь покупал смекалистый Кузнецов в Вербилках не столько завод (у него своих хватало), сколько известную марку.
После Октябрьской революции предприятие было национализировано и стало называться Дмитровский фарфоровый завод (ДФЗ). В первые два десятилетия основное внимание завод уделял выпуску массовой посуды, изготовление фарфоровых статуэток было почти прекращено. Только с приходом в 1935 году скульптора С.М. Орлова завод вновь возродил традицию гарднеровской фабрики в выпуске статуэток из фарфора, очень близких по духу народному творчеству. В Париже на Всемирной выставке 1937 года заводу Вербилок была присуждена Большая Золотая медаль, в Брюсселе в 1958 году – Серебряная.
«Доступная чашка в каждый дом!» — вот лозунг, которым долгие годы руководствовался Минлегпром в своей работе. На словах ратовали, конечно, и за отменное качество, но на деле… Дошло до того, что даже по старым лекалам не смогли для солидного иностранного заказчика тонкостенный фарфор изготовить: старые станки подвели, да и глазомер у мастеров за застойные времена порядком подразвинтился. Тем не менее объемы фарфорового завода неумолимо росли. К началу восьмидесятых годов ХХ века на Дмитровском фарфоровом заводе блюдца и чашки начали считать миллионами. В каждом доме, в каждой квартире на обеденном столе стояли изделия фарфорового завода Вербилки.

Удивительно, но распадом-развалом советской страны, когда и гораздо более крупные предприятия прекратили свое существование, фарфоровый завод Вербилки устоял! К тому же, у высокопоставленных чиновников снова вошло в моду заказывать к разнообразным юбилеям памятные сувениры из фарфора. В меньшей моде бюсты пионеров и Сталина. В прежнем почете Петр I. Кого завтра вылепят фарфористы? Все зависит от спроса…

При создании материала использована информация сайта museum-obiralovka.ru.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s