Недолгая слава ДОБРОХИМа

Как Троцкий погубил в России то, что принесло славу Америке

Агитационная советская открытка «Часовой на посту в газовой войне». Отпечатана в 1924 году по заказу финансовой секции Добровольного общества друзей химической обороны и химической промышленности (ДОБРОХИМ) в московской типо-литографии им. Дунаева тиражом в 1 млн. экземпляров по номинальной цене в 10 копеек за штуку. На лицевой стороне открытки содержится монохромное изображение красноармейца в будёновке, противогазе и с винтовкой Мосина в руках; боец окружен клубами дыма, символизирующими газовую атаку. На обороте отпечатан призыв: «Товарищ, вступай в члены ДОБРОХИМа». Оригинал, артефакт выглядит моложе своих лет.

*       *       *

В знаменитой книге Ильфа и Петрова «Золотой телёнок» в одной из глав Остап Бендер внезапно сталкивается с чем-то из ряда вон выходящим:
«На великого комбинатора смотрела потрясающая харя со стеклянными водолазными очами и резиновым хоботом, в конце которого болтался жестяной цилиндр цвета хаки. Остап так удивился, что даже подпрыгнул.
— Что это за штуки ? — грозно сказал он, протягивая руку к противогазу.
Но в эту минуту набежала группа людей в таких же противогазах, и среди десятка одинаковых резиновых харь уже нельзя было найти Корейко.

— Товарищ! Вы отравлены!
— Кто отравлен? — закричал Остап, вырываясь. — Пустите!
— Товарищ, вы отравлены газом! — радостно повторил санитар. — Вы попали в отравленную зону. Видите, газовая бомба.
На мостовой действительно лежал ящичек, из которого поспешно выбирался густой дым. Подозрительные брюки были уже далеко. В последний раз они сверкнули между двух потоков дыма и пропали. Остап молча и яростно выдирался. Его держали уже шесть масок».

43

Вот так обычно находчивый герой Ильфа и Петрова внезапно сам стал жертвой учений, проводившихся в середине 1920-х годов по инициативе Добровольного общества друзей химической обороны и химической промышленности — или попросту ДОБРОХИМ. Это общество, ставшее предшественником знаменитого советского ДОСААФа, просуществовало всего год: с 1924 по 1925 годы. Но даже за столь короткий срок успело оставить после себя такое обилие различной символики и атрибутики – открыток, значков, плакатов и календарей — что хватило бы на пару десятков современных движений-однодневок. Формальным основателем общества ДОБРОХИМ стал Лев Троцкий, однако идея создания добровольного общества по развитию химии принадлежала бывшему царскому генералу и гениальному российскому химику Владимиру Ипатьеву, в 30-е годы вынужденному эмигрировать в США.

Надо сказать, что молодое советское государство при всей своей бедности никогда не жалело средств на агитацию — тем более, когда речь шла об обеспечении безопасности страны. Большевики как никто другой знали, сколь важно иметь под рукой по-боевому настроенное и подготовленное к любым военным неожиданностям население, и с самого начала взяли курс на массовую пропаганду военно-оборонных знаний. И ДОБРОХИМ, агитационная открытка которого представлена в нашей коллекции, как раз и был создан для такой пропаганды.

mili

История создания ДОБРОХИМа и подобных ему организаций начинается с первого послереволюционного года. Первым шагом в поголовной милитаризации Страны Советов стал принятый в апреле 1918 года Декрет ЦИК РСФСР «Об обязательном обучении военному искусству». В соответствии с этим документом все граждане республики в возрасте от 18 до 40 лет (и мужчины, и женщины) должны были обучаться военному делу по месту работы, после чего встать на воинский учет, чтобы в случае необходимости по первому же призыву пополнить ряды Красной Армии. Следующий шаг предпринят 15 ноября 1920 года, когда по инициативе группы командиров РККА было создано Военно-научное общество (ВНО). Поначалу его членами были лишь учащиеся военной академии РККА, но вскоре отделения ВНО начали появляться на предприятиях, в учреждениях, ВУЗах, школах, сельских клубах. По сути, ВНО стало первой советской массовой общественной организацией оборонного толка. После образования СССР в 1922 году поток таких обществ стал нескончаем. Все они имели статус добровольных, однако иногда членство в них на практике было обязательным, а порой и откровенно принудительным (о некоторых добровольных обществах СССР — в истории «От борца до жертвы»).

Впрочем, огромное количество людей вступали в такие общества действительно по собственной воле. Причиной тому был огромный интерес к науке, технике и особенно воздухоплаванию. 8 марта 1923 года для пропаганды военно-оборонных знаний среди населения и развития новых видов войск РККА было создано Общество друзей воздушного флота (ОДВФ) – с этих пор слово «друзья» будет входить в название едва ли не каждой второй советской общественной организации.

original

Отделения ОДВФ действовали по всей стране. К 1925 году в рядах общества числилось более 2 млн человек

Наши граждане со временем подружатся с музеями, радио, книгами, но первым «другом», которого для них выбрало государство, стал именно воздушный флот – это был период резкого наращивания авиационной мощи СССР.  В Совет нового общества вошли Ф.Э.Дзержинский, Л.Б.Красин, А.В.Луначарский, М.В.Фрунзе и многие другие известные вожди той эпохи. Члены ОДВФ принимали участие в оборудовании аэродромов, собирали средства на строительство самолетов для ВВС РККА (на народные средства был построен и авиагигант «Максим Горький»), проводили Всесоюзные планерные соревнования в Крыму. Благодаря ОДВФ интерес к авиации в нашей стране достиг просто небывалых высот.

DjYYV82p0i21FVw1qKQ9w

Развитие авиационной промышленности И.В.Сталин объявил государственной задачей

Но ведь столь же пристальное общественное внимание необходимо было привлечь и к другим военным сферам – в том числе, к военно-химической обороне! Тем более, что опыт недавно закончившейся Первой Мировой войны наглядно свидетельствовал об ужасающей боевой мощи и катастрофических последствиях применения отравляющих газов. И вот по аналогии с ОДВФ 19 мая 1924 года в СССР появилось Добровольное общество друзей химической обороны и химической промышленности — ДОБРОХИМ. Если ОДВФ проводил свою работу под лозунгом «Трудовой народ, строй воздушный флот!», то основным девизом ДОБРОХИМа стал призыв «Массовая защита от газов — дело трудового народа!». По сути, общество было призвано пропагандировать использование химических веществ в мирных целях — но при этом учить защищаться от их боевого применения. Вот на такие учения как раз невольно и попал герой Ильфа и Петрова.

А приставку «ДОБРО- » применительно к ядовитым веществам пустил в обиход не кто иной, как Лейба Бронштейн, он же Лев Давидович Троцкий. 19 мая 1924 года, выступая с приветственной речью на учредительном собрании этого общества за повсеместную «химизацию общественного мнения масс», он заявил: «Мы хотим создать газовую ограду, в которой будет строиться новое общество. Если кто и имеет право на жестокость, то это мы… У нас химия и авиация будут сочетаться с добротой не в силу нашего советского словосложения, а по самому существу». Так что «доброта» у Троцкого означала, по сути, самую настоящую войну, правда химическую.

Лев Троцкий в роли "доброго химика" - дружеский шарж 1924 года

Лев Троцкий в роли «доброго химика» — дружеский шарж 1924 года

К лету 1924 года был создан Центральный совет ДОБРОХИМа СССР, который избрал Президиум во главе с Троцким и ревизионную комиссию, секретарем которой был избран Иосиф Уншлихт (будет расстрелян в 1938 году). При Центральном совете были созданы секции: организационно-инструкторская, агитационно-пропагандистская, производственная, финансовая, применения химии в сельском хозяйстве, научно-техническая. Общество быстро набирало обороты: к августу 1924 года были созданы более 50 губернских отделений ДОБРОХИМА, а с 1 ноября на постоянной промышленно-показательной выставке ВСНХ СССР был открыт и одноименный павильон — в целях популяризации идей и принципов этой организации.

look.com.ua-12461

Повсеместная «химизация общественного мнения масс»

Призыв вступать в ряды ДОБРОХИМа был немедленно растиражирован прессой. Так, газета «Красная Татария» летом 1924 года разразилась статьей «Трудовые копейки на химическую промышленность»: «Буржуазные страны готовят для будущих войн баллоны и ядра со смертоносными ядовитыми газами. Этими ядами они намереваются задушить своих классовых врагов — пролетариат. Последними же, прежде всего, являемся мы, трудящиеся великого Советского Союза.  Поэтому, чтоб не быть беззащитными и отравленными буржуазными газами, нам необходимо создать, и как можно скорее, свою химическую промышленность. Она будет работать для нашего хозяйства (яды для саранчи, добывание брома и так далее), а в нужную минуту станет работать и на защиту от врагов.  Без поддержки копеечками, пятаками (хотя бы в половину или четверть процента) мы не двинем вперед дело создания химической промышленности и защиты наших фабрик, земель и лесов от нападения лютых врагов.  Трудящиеся Красной Татарии должны отозваться на наш призыв. Первой задачей явится организация ячеек содействия «Доброхиму», затем сбор взносов и членских отчислений».

Членский билет члена ДОБРОХИМа

Билет члена ДОБРОХИМа №2145680. Т.е. к декабрю 1924 года число доброхимовцев уже перевалило за 2 млн человек

Насколько активно и щедро производились взносы, судить трудно. Известно, например, что средств, собранных к 1 июля 1924 года, хватило на то, чтобы предоставить Наркомату земледелия СССР 6000 пудов соединений хлора для борьбы с полевыми вредителями.

Артисты Малого театра изучают противогаз

Артисты Малого театра изучают противогаз

Доброхимовцы проводили лекции в школах, учреждениях, создавали кружки противохимической обороны и пункты противохимической защиты при колхозах, клубах и даже в жилых домах. Много времени уделялось и практической работе: тренировкам, обучению населения правилам поведения в случае газовой атаки. Надо сказать, что, памятуя о газовых кошмарах Первой Мировой войны, манёвры, имитировавшие газовую атаку, проводились во всём мире. Причём отношение к подобным тренировкам у населения было очень серьёзным.

Отработка действий в условиях газовой атаки

Отработка действий в условиях газовой атаки

Был у ДОБРОХИМа и собственный печатный орган – одноименный журнал, имевший статус общественно-политического и научно-технического. Правда, в свет успели выйти всего несколько номеров. Первый выпущен 22 марта 1925 года, незадолго до закрытия общества. Журнал, как говорилось в первой статье, «рассчитан в первую очередь на тот молодой, но уже дающий о себе знать актив низовой рабочей, крестьянской, школьной и учрежденческой ячейки, который вырос за девять месяцев существования нашего Общества и проявляет интерес к его деятельности, несмотря на встречающиеся в работе ячеек затруднения. Основная задача журнала — давать в доступной этому активу форме сведения о современной химии и её роли в свете задач Союза». Выходить журнал «ДОБРОХИМ» начал под редакцией известных военных деятелей И.С.Уншлихта, И.Э.Якира, учёных-химиков В.Н.Ипатьева, Я.Л.Авиновицкого, Г.Н.Попова, П.П.Лебедева, А.Я.Яковлева. С третьего номера журнала  в состав редколлегии вошёл Клим Ворошилов и Михаил Кольцов. Сам факт формирования такой авторитетной редколлегии свидетельствовал о большом значении, которое придавалось молодому изданию.

За неполный год существования ДОБРОХИМ выпустил более 20 вариантов значков с неизменным красноармейцем в будёновке и противогазе, окруженным клубами дыма – этот же боец изображен и на представленной в нашей коллекции агитационной открытке. Бронзовые и серебряные значки, покрытые горячей эмалью, выпускались не только разной формы, но и в разном цветовом решении. Примечательно, что свои значки штамповали и отделения ДОБРОХИМа в союзных республиках: коллекционерам известны варианты членских знаков Азербайджанской, Грузинской, Туркменской республик. Свой оригинальный значок в форме ромба был и у доброхимовцев Крымской ССР.

Значки ДОБРОХИМа

Значки ДОБРОХИМа

К таким нагрудным знакам, кстати, строго учетным и номерным, обязательно полагалось соответствующее именное удостоверение. В современных коллекциях этот документ почти не встречается.

Удостоверение к нагрудному знаку "Друг ДОБРОХИМа"

Удостоверение к нагрудному знаку «ДОБРОХИМ»

Особый интерес у коллекционеров представляют агитационные значки ДОБРОХИМа. Большинство из них круглой формы, диаметром 18-20 мм, покрыты целлофаном, закреплены металлическими ободками. Изображённые на них сюжеты по смыслу наглядно отражают тематику общества:

Агитационные значки ДОБРОХИМа

Агитационные значки ДОБРОХИМа

Деятельность ДОБРОХИМа популяризировали не только советские значки, но и открытки — одна из них как раз и представлена в нашей коллекции артефактов. Открытка, точнее — открытое письмо — опечатана гигантским тиражом в 1 миллион экземпляров в московской Типо-литографии им. т. Дунаева. Уже в постсоветское время это предприятие будет называться Центральная экспериментальная военно-картографическая фабрика, но продолжит носить имя Дунаева. Напомним, Евлампий Дунаев — революционер, большевик, организатор одних из первых в России рабочих забастовок и стачек в 1894-1898 годах. На лицевой стороне открытки нанесено монохромное изображение часового на посту в газовой войне. Это все тот же красноармеец в буденовке, противогазе и винтовкой Мосина в руках. Вокруг ни единой живой души, только клубы едкого дыма. Вообще очень мрачная картинка для открытки — такой вполне можно и напугать адресата.

Артефакт из коллекции "Маленьких историй". Типичная картина для Первой Мировой войны

Артефакт из коллекции «Маленьких историй». Типичная картинка для Первой Мировой войны

На обороте небольшое место для открытого сообщения. Помимо стоимости (10 копеек), места для наклеивания марки почтовой оплаты и выходных данных, мы также видим призыв «Товарищ, вступай в члены ДОБРОХИМа», а также схематичное изображение красноармейца, но уже без противогаза. Большой тираж и не самая симпатичная картинка могут свидетельствовать о том, что перед нами не столько агитационная, сколько благотворительная открытка, сборы от продажи которой шли в доброхимовскую кассу.

Артефакт из коллекции "Маленьких историй"

Артефакт из коллекции «Маленьких историй»

Становиться другом ДОБРОХИМа настойчиво предлагает и стихотворная агитповесть «Что сказывал Клим про ДОБРОХИМ», изданная в начале 1925 года. Автором стихов указан Н.Дебогори: при углублении в тему выяснилось, что эту повесть написала советская поэтесса Надежда Николаевна Дебогори—Маркиевич. Это, по сути, зарифмованная инструкция крестьянину о том, как вести химическую борьбу с вредителями на полях – тот редкий для советского агитпропа случай, когда под словом «вредители» имеются в виду исключительно грызуны и насекомые.

0_83220_ed4286d8_orig

Агитповесть о пользе ДОБРОХИМа

Как следует из агитки, спасти урожай селянам может помочь только всемогущий ДОБРОХИМ:
Вот теперь умнее будем,
Сад в обиду не дадим,
Коли-что – сейчас на помощь
Призовем мы ДОБРОХИМ.
Мы теперь вступили в члены
ДОБРОХИМа всем селом
И деревни, что в соседях,
Сделать то же мы зовем.

Даже важнейшее из искусств — кино — тоже пропагандировало ДОБРОХИМ. Так, в 1924 году режиссер Яков Посельский снял фильм «Как Пахом, понюхав дым, записался в Доброхим». Эта картина была заключительной в серии короткометражных комедий, объединенных общим действующим лицом — дедом Пахомом. Два предыдущих фильма («Как мужик Пахом в столице в небеса летал на птице» и «Как Пахом в селе Несмелом занимался лётным делом») пропагандировали авиацию и ОДВФ. На этот раз Пахом убедился в незаменимости ДОБРОХИМа в деле укрепления обороны и сельского хозяйства. К сожалению, этот фильм не сохранился. Зато дошли до наших дней многочисленные агитационные плакаты, которые не менее рьяно призывали вступать в ДОБРОХИМ. По содержанию их можно условно разделить на две основные группы. Первая – призывающая к получению знаний о газовой обороне страны:

13_img_gaz

Вторая группа агитационных плакатов посвящена ожесточенной химической борьбе с полевыми вредителями и необходимости использовать удобрения в сельском хозяйстве:

1363441871_37

За ДОБРОХИМ агитировали и календари. В книге Дмитрия Одинцова «Календари и люди» упомянут стихотворно-пропагандистский карманный табель-календарь, изданный в 1925 году киевским губотделом ДОБРОХИМа и отпечатанный в киевской железнодорожной типографии им.Ленина тиражом в 25000 экземпляров. Стоил он всего 6 копеек и выглядел по всем агитационным канонам того времени. На правой створке календаря изображён уже знакомый нам буденовец в противогазе со странным лозунгом: «Око за око, газ за газ!». На левом клапане — насупившийся основатель ДОБРОХИМа Лев Троцкий и цитата из него же. На среднем развороте годовая таблица, окаймленная линейками и бордюрами текста вроде «Удар врага направит мимо — работа «ДОБРОХИМа». На оборотной стороне календарика напечатаны стихи «О крестьянине Пахоме и добром Химе».

3

Приведем несколько куплетов:

Ждал урожая большого Пахом,
Чаял поправить делишки,
Думал: «Не буду на хлебе сухом,
Будут в хозяйстве излишки».

Вдруг на Пахомову рожь невзначай
Два нападения вражьих:
Сверху летит на него саранча,
Снизу подходит овражек.

Но из Москвы волостной исполком
Выписал доброго Хима.
Хим прикатил: «Не кручинься, Пахом,
Дело твое поправимо».

С газом возьми ты мудреный баллон,
Сила вся в нем, не в молебнах.
Добрая химия — верный заслон
Против вредителей хлебных.

Сказано — сделано: пущенный газ
Бьет по врагу, а не мимо:
Поле очищено; хлебушко спас
Чудный прибор Добро-Хима.

Так из беды, ровно гусь из воды,
Выйдем всегда мы сухими,
Коли сомкнем трудовые ряды
В красном своем Добро-Химе.

На двухлетие АВИАХИМа Маяковский сочинил целую поэму

На двухлетие АВИАХИМа Маяковский сочинил целую поэму

Ни имени, ни фамилии автора под стихами нет. Однако в характерном стихосложении легко угадывается стиль Маяковского. Владимир Владимирович, как известно, охотно писал агитационно-политические и рекламные тексты для вывесок, афиш, упаковок, газетных объявлений, летучих листков. Маяковский в творческом тандеме с художником Александром Родченко на контрактной основе обслуживал «Резинотрест», «ГУМ», «Моссельпром» и уже упоминавшийся выше ОДВФ — подробнее о рекламном творчестве поэта читайте в истории «Сговорчивая муза». Однако, выполняя рекламные заказы, Маяковский далеко не всегда заботился о том, чтобы подписывать свои строчки, почти все они выходили анонимными. Более того, Владимир Владимирович даже свою поэму «Сто пятьдесят миллионов» не подписал: «Кончил «Сто пятьдесят миллионов». Печатаю без фамилии. Хочу, чтоб каждый дописывал и лучшил». Впрочем, такое «печатание без фамилии» уж очень похоже на ловкий пиар-ход — стиль Маяковского угадывался по первым строчкам, так что подражать ему не имело смысла. В 1925-м Владимир Владимирович написал стихотворение для ОДВФ, а чуть позже сочинил панегирик ОДВФ и ДОБРОХИМу, объединившимся в АВИАХИМ:

Мало лететь, в самолеты сев,
Надо бить, да не мимо,
Вяжи работу ОДВФ.
С силою ДОБРОХИМа.

Надо сказать, что доброхимовские календарики с Троцким почти не сохранились. Да и стихотворение «О крестьянине Пахоме и добром Химе» в народ не пошло. Объясняется это просто – с 1927 года развернулась многолетняя и жёсткая борьба с троцкизмом, а имя «демона революции» стало ругательным. Так что все, что хранило отпечаток Лейбы Бронштейна, изымалось и уничтожалось. «Троцкистские» календарики держать при себе было смертельно опасно. Ну а вместе с ними отошел в тень истории и текст стихотворения Владимира Маяковского.

Владимир Ипатьев, придумавший ДОБРОХИМ

Владимир Ипатьев

Кстати, Лев Давидович Троцкий хоть и считается отцом-основателем ДОБРОХИМа, но идея создания общественной организации, которая занималась бы химическим просвещением населения, принадлежит, конечно, не ему. Он её позаимствовал у Владимира Николаевича Ипатьева — гениального российского химика, бывшего царского генерала, которого сам Ленин называл «главой советской химической промышленности». Это тот самый Ипатьев, который в конце 30-х годов вынужден был бежать от репрессий из СССР в США, где он не только стал основателем американской нефтехимической отрасли, но  и обладателем медали Лавуазье — высшей награды для химиков всего мира. О рождении и закате ДОБРОХИМа известно из автобиографической книги Ипатьева «Жизнь одного химика». Этот эпизод существенно дополнит и украсит нашу историю о ДОБРОХИМе:

«В начале весны 1924 года Троцкому было разрешено вернуться из ссылки с Кавказа и вступить в исполнение обязанности председателя Реввоенсовета. Скоро для него нашлось дело, которое на некоторое время могло немного реабилитировать попорченную репутацию революционного героя. Троцкий из газет ознакомился с моей идеей создания «Доброхима» и приехавши в Москву написал в газетах несколько интересных статей, доказывавших необходимость создания в кратчайший срок общественного органа, в деятельности которого должны принять участие все классы общества. Благодаря выступлению Троцкого, советское правительство решилось принять меры к скорейшему открытию «Доброхима». Было приказано устроить публичное заседание в Большом Театре для об’яснения целей Общества и избрания организационного комитета.  Я был вызван в Реввоенсовет к Уншлихту. Он соединился по телефону с Л.Д. и получил ответ, что Троцкий ожидает меня в своем кабинете. Троцкий принял меня очень любезно, выглядел очень хорошо и был в веселом настроении духа. Мы сговорились о темах наших речей на публичном заседании, посвящённом задачам «Доброхима», необходимость которого он всецело поддерживал. Мы расстались после этой беседы в самом хорошем настроении относительно пользы предпринимаемого нами дела. Я послал две копии проекта моей речи Уншлихту и Троцкому под заглавием «Задачи Доброхима». Никаких возражений я не получил.

s_cover11

Выступление Троцкого

Мне предстояла нелегкая задача — говорить перед большой аудиторией после такого оратора, каким являлся Троцкий, который, к тому же, был революционным героем, любимым громадным большинством пролетариата и красноармейцами. Организация этого заседания была поручена ГПУ, так как почти всё правительство присутствовало на собрании. Вечером 19-го мая Большой Театр был переполнен до отказа, — мне говорили, что собралось около 4000 человек. На сцене за длинным столом сидели члены правительства и Реввоенсовета; туда же был приглашен и я. Троцкому аудитория устроила грандиозную овацию: весь театр встал, и несмолкаемые аплодисменты продолжались довольно долгое время. Нечего и говорить, что Троцкий блестяще раз’яснил необходимость такой организации, как «Доброхим». Мое выступление было встречено аплодисментами, что меня сильно подбодрило. Я говорил, а не читал по рукописи и скоро овладел собою и с большим под’емом призывал всех, кому дорога наша страна, оказать моральную и материальную поддержку в деле развития химии и химической промышленности.

В скором времени Троцкий, как председатель Организационного Комитета, собрал совещание для выборов делового президиума и для организации отделов. Партийные товарищи выработали список лиц, которые должны были войти в Президиум. Моя марка стояла тогда очень высоко: коммунисты выбрали меня заместителем Троцкого, который был выбран председателем Президиума; другим его заместителем был выбран Фрунзе. В Президиум также вошли Уншлихт, Пятаков, председатель Торгово-промышленного Банка Ксандров и др. На этом же заседании в общих чертах были намечены и отделы «Доброхима».  Оргкомитет утвердил членский взнос в размере 50 копеек, и специальный значок для членов «Доброхима». С фабрикацией значка произошла неприятная история. Приближенные к Уншлихту лица рекомендовали одно лицо, которое взяло на себя доставку за установленную плату, значков известного образца. Через несколько месяцев обнаружилось, что это лицо больше заботилось о хорошей наживе и за произведенные им злоупотребления было отдано под суд.

Деятельность отделов «Доброхима» заставляла желать много лучшего. Троцкий редко председательствовал на заседаниях. Первые совещания отделов посещались удовлетворительно, но затем многие, видя бюрократизм, воцарившийся в правлении «Доброхима», потеряли охоту отдавать своё время на бесполезные разговоры, из которых ничего не выходит. Чтобы собрать финансовый отдел «Доброхима», где председателем был Ксандров, мне приходилось по несколько раз звонить к нему. Проходили недели, пока мне удавалось собрать отдел, — а без него нельзя было расходовать ни одной копейки денег.  Доброхим просуществовал около года, и на верхах было решено слить его с другой общественной организацией, заботившейся о развитии авиации. Новая организация получила название Авиахим. Я был выбран членом её Президиума, но моё участие ограничилось сравнительно редким посещением заседаний».

Владимир Ипатьев

Владимир Ипатьев

Выходит, что ДОБРОХИМ, как и многие другие советские начинания, погубил бюрократизм. Ну а сам Владимир Епатьев едва не сгинул в эпоху сталинских репрессий. Это один из тех русских гениев, которых Россия растеряла в советское время, подарив их талант другим странам. Ещё в 1890-м году потомственного дворянина Ипатьева приняли в Русское физико-химическое общество, в 1895-ом он защитил диссертацию по химии. Главной сферой его научных интересов стало изучение явлений катализа при высоких давлениях и температурах. С 1899 года Владимир Николаевич — экстраординарный профессор Михайловской артиллерийской академии. Одновременно с признанием научных заслуг шло и повышение офицера-учёного в чинах: к 1910 году Владимир Николаевич дослужился до чина генерал-майора, став первым русским генералом, имевшим степень доктора химических наук. Его заслуги перед Россией были отмечены орденами Святой Анны 3-й и 2-й степеней, Святого Владимира 4-й и 3-й степеней, Святого Станислава 3-й, 2-й и 1-й степеней. В Первую Мировую войну Ипатьев посвятил себя разработке методов защиты от химоружия — его стараниями к осени 1916 года русская армия была практически неуязвима для «газовых атак», на вооружение поступил противогаз системы Зелинского—Кумманта. Параллельно Владимир Николаевич трудился в качестве главы Химического комитета при Главном Артиллерийском управлении. При нем производство взрывчатых веществ в России возросло с 330 000 пудов до 2 700 000 пудов в год. Именно Ипатьев стал «отцом» русской химической промышленности.

После революции 1917 года Владимир Николаевич принял решение остаться в России. Он не принял революции, поскольку был сторонником монархии. Но и покинуть родину, будучи горячим патриотом, не мог. Этот выбор был вполне осознанным — Ипатьеву не раз предлагали примкнуть к Белому движению, но он отвечал категорическим отказом и стал сотрудничать с советской властью. Это поссорило его со старшим сыном Николаем, который воевал в Добровольческой армии и в 1921 году, встретив отца во время его командировки в Париж, не подал ему руки. В том же году Ипатьев возглавил Главное химическое управление ВСНХ, то есть встал во главе советского химпрома. Под его руководством были основаны Радиевый институт и Государственный институт высоких давлений, начались работы по производству синтетического каучука, заработал ДОБРОХИМ. В 1929 году за достижения в области химии ученый был удостоен премии имени Ленина.

Владимир Ипатьев в лаболатории

Владимир Ипатьев в лаболатории

В 1920–1930-х годах у Ипатьева было немало возможностей остаться на Западе — специфика его работы требовала частых зарубежных командировок. Так, в 1927 году в Берлине у него поинтересовались, почему он не покинет СССР. Ипатьев ответил, что, как патриот, останется на Родине до конца жизни и посвятит ей все свои силы. Но судьба распорядилась иначе. Постепенно Ипатьев перестал чувствовать себя в СССР комфортно. В 1928 году был арестован его любимый ученик Г.Г.Годжелло, год спустя — близкий друг у Е.И.Шпитальский. Попытки хлопотать за них успехом не увенчались. Доброжелатели предупредили Ипатьева: на очереди он сам. Ученый принял непростое решение — уехать за границу и переждать там тяжелые времена. Вскоре случай представился — в июне 1930-го Владимир Николаевич в сопровождении жены выехал в Берлин на международный энергетический конгресс, а вскоре получил разрешение Академии наук остаться за рубежом для лечения. До 1936 года Ипатьев исправно высылал в СССР отчеты о своей деятельности, но вскоре в Чикаго зачастили письма с упреками в том, что ученый «не принимает участия в работе по социалистическому строительству» и недоуменными вопросами — намерен ли Ипатьев «целиком работать для своей родины — СССР»? Узнав из газет о раскрытии «контрреволюционной вредительской и шпионской организации в военной промышленности СССР», о том, как не выпустили Капицу из СССР, что казнены его соратники В.С. Михайлов, В.Л. Дымман, В.Н. Деханов и Н.Г.Высочанский, 1 декабря 1936 года Ипатьев ответил единственным письмом: «Я прошу заявить Президиуму Академии наук, что я не оставляю надежды приехать в СССР, но обстоятельства ныне такие, что я не могу этого выполнить».

Владимир Ипатьев в США

Владимир Ипатьев в США

Через 28 дней его лишили членства в Академии наук СССР, а еще неделю спустя Ипатьева лишили и советского гражданства. «Правда» разразилась о нем гневной статьей, где академика клеймили отщепенцем и изменником, купившимся на блага буржуазной цивилизации. Для старого ученого, никогда не собиравшегося становиться эмигрантом, это был страшный удар. «У меня самого в душе до конца моей жизни останется горькое чувство: почему сложились так обстоятельства, что я все-таки принужден был остаться в чужой стране, сделаться её гражданином и работать на её пользу», — с горечью писал Владимир Николаевич. Нечего и говорить, что без работы в США всемирно известный химик не остался. Научная деятельность и услуги по консалтингу нефтяных компаний сделали Ипатьева богатым человеком. Его вклад в химическую науку огромен, особенно ценными оказались открытия для производства высокооктановых бензинов и авиационного топлива. В 1937 году Ипатьев был признан в США «человеком года», обойдя тысячу претендентов на этот титул, в 1939-м стал академиком Национальной академии наук США. В ноябре 1942 года, выступая на 75-летнем юбилее ученого, нобелевский лауреат Р.М.Вильштеттер заявил: «Никогда за всю историю химии в ней не появлялся более великий человек, чем Ипатьев».

Но счастливым Америка Ипатьева так и не сделала. Он очень тосковал по дому, трижды (в 1941, 1944 и 1951 годах) пытался вернуться в СССР, но получал в посольстве отказ. Бывший тогда послом в США Андрей Громыко воспоминал, как Владимир Николаевич умолял его о возвращении на Родину «со слезами на глазах». Живя в Чикаго, Ипатьев не вписывался в местный быт. В отличие от других профессоров, он не обзавелся коттеджем и машиной, жил в гостиничном номере. Дочери, жившей в Ленинграде, он писал в декабре 1945 года: «Работая здесь научно, я, однако, никогда не забывал, что всякое новое достижение приносит также пользу и моей Родине. Хотя мы и не испытывали здесь голода и холода во время войны, но должен тебе сказать, что мучительно переживал все начальные неудачи нашей Красной Армии, но, однако, верил, что потенциальная энергия русского народа возьмет своё и он выйдет победителем». И верил не зря. Кстати, авиация союзников выиграла у гитлеровской «Люфтваффе» воздушную «битву за Англию», в том числе и потому, что американские и британские самолеты летали быстрее немецких. Секрет был прост: они заправлялись высокооктановым бензином, изобретенным в США русским эмигрантом Владимиром Ипатьевым.

Могила Владимира Ипатьева в США

Могила Владимира Ипатьева в США

Умер великий русский ученый, которому было суждено стать основателем нефтехимической промышленности США, вдали от России в 1952 году, на 86-м году жизни, и был похоронен на кладбище в Нью-Джерси. На его могильной плите выбиты слова: «Русский гений Владимир Николаевич Ипатьев. Изобретатель октанового бензина». Американский профессор Г. Сайнс сказал: «Вы, русские, не представляете себе, кого вы потеряли в лице Ипатьева, не понимаете даже, кем был этот человек. Каждый час своей жизни здесь, в США, всю свою научную деятельность он отдал России. Беспредельная любовь к родине, какой я никогда и ни у кого из эмигрантов не видел, была той почвой, на которой произрастали все выдающиеся результаты исследовательских трудов Ипатьева».

22 марта 1990 года Владимир Ипатьев был посмертно восстановлен в членстве Академии наук СССР, а четыре года спустя Российская Академия наук учредила премию имени В.Н.Ипатьева. К этому времени уже доживала свои дни последняя советская общественная оборонная организация ДОСААФ — Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту. Она стала последней в длинной цепочке трансформаций ВНО-ОДВФ-ДОБРОХИМ-АВИАХИМ-ОСОАВИАХИМ. Преемницей ДОСААФа в новейшей истории России стала РОСТО — Российская оборонная спортивно-техническая организация. Однако особой популярности и массовости она не имела, поэтому в 2009 году обществу вернули раскрученную советскую аббревиатуру — ДОСААФ.  Впрочем, актуальность этой организации ныне вовсе не та, что была прежде. Ведь от современных угроз существования человечеству никаким противогазом не спасешься.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s