«Образование», журнал №5 за 1905 г.

Пятый номер ежемесячного литературного, научно-популярного и педагогического журнала «Образование» за 1905 год. Отпечатан в Санкт-Петербурге на типо — литографии Б.М. Вольфа. (ул. Разъезжая,15). Содержит клеймо «Дозволено цензурой». Редактор-издатель Александр Острогорский. Объем 155 страниц. Книжный блок помещен в переплетную крышку землисто-серого цвета. Название, номер и год издания указаны только на корешке номера. Сохранность очень хорошая. Артефакт ждет более подробного описания в коллекции «Маленьких историй».

*     *    *

Судьба этого издания довольно любопытна. В 1860-е годы, на волне расцвета женского образования (см. заметку «Для наставления юношества»), в Российской империи начинается выпуск специализированных изданий для слушательниц женских курсов. Одним из таких изданий  и стал появившийся в 1876 году журнал «Женское образование».  Со временем, по мере того, как женское образование приближалось к классическому, узкая направленность журнала перестала быть актуальной, и с 1892 года издание называется просто «Образование», просуществовав под таким именем до 1909 года и превратившись из образовательного в общественно-политический журнал с литературным уклоном. Именно в таком качестве журнал и встретил богатый на драматические события 1905 год.

Кровавое воскресенье 1905 г. Кадр фотохроники

Кровавое воскресенье 1905 г.

К моменту выхода журнала в печать уже отгремело в Санкт-Петербурге «кровавое воскресенье» 9 января, когда толпы рабочих, подстрекаемых священником Георгием Гапоном и членами организации «Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга», попытались прорваться в Зимний дворец и вручить Императору  петицию с требованием улучшить положение рабочих и созвать Учредительное собрание. Императора, впрочем, не было ни во дворце, ни в России; рабочие в отсутствие царя не поверили и попытались прорвать оцепление силой, в результате чего и раздались выстрелы.
А чуть менее месяца спустя, 4 февраля 1905 года, бомба, брошенная польским революционером Иваном Каляевым, разнесла в куски дядю Императора — Великого князя Сергея Александровича Романова — к тому времени уже два месяца как отставного  Генерал-губернатора Москвы, но всё еще действующего командующего Московским военным округом, главы Государственного Исторического музея и Русского Палестинского общества.  Останки Великого княза прямо с места взрыва по кусочкам, сохраняя удивительное самообладание, собирала его супруга — Великая княгиня Елизавета Федоровна. Она же позже явилась в тюрьму к Каляеву и простила его от имени своего погибшего мужа. А после похорон Великого князя  основала на Ордынке храм Покрова Пресвятой Богородицы и Марфа-Мариинскую обитель милосердия, действующую и по сей день.

Дореволюционная открытка с видами Сенной площади Московского кремля, где произошло убийство Великого князя (виден памятный крест вдалеке напротив входа в Никольскую башню)

Тем временем, потрясённый этими событиями Император Николай II 17 февраля публикует Высочайший манифест «О призыве властей и населения к содействию самодержавной власти в одолении врага внешнего, в искоренении крамолы и в противодействии смуте внутренней». В этом несколько высокопарном документе Император обвиняет «ослеплённых гордыней злоумышленных вождей мятежного движения» в посягательствах на устои государства, Православной церкви и стремлении «разорвав естественную связь с прошлым, разрушить существующий государственный строй и, вместо оного, учредить новое управление страной на началах, Отечеству нашему несвойственных». Манифест также содержит призыв к «правительственным учреждениям и властям всех ведомств и степеней» к «усугублению бдительности по охране закона, порядка и безопасности, в строгом сознании нравственной и служебной ответственности перед престолом и Отечеством». Но главное — опубликованный днем позже именной высочайший указ «Правительствующему сенату» предписывал «В неустанном попечении об усовершенствовании государственного благоустройства и улучшении народного благосостояния благо облегчить всем нашим верноподданным, радеющим об общей пользе и нуждах государственных, возможность непосредственно быть нами услышанным», для чего сенату следовало возложить на Совет министров «рассмотрение и обсуждение поступающих на имя наше от частных лиц и учреждений видов и предложений по вопросам, касающимся усовершенствования государственного благоустройства и улучшение народного благосостояния».
Это был почти прямой призыв к общественности приступить к дискуссии относительно будущего государства, чем и не преминули воспользоваться революционеры всех мастей. В результате менее чем через полгода Николай II будет вынужден ввести те самые, «Отечеству нашему несвойственные», органы управления: сначала Государственную думу (август 1905 г.), а затем парламент и основные политические свободы (Манифест от 17 октября 1905 года): свободу слова, совести, собраний и союзов, а также неприкосновенность личности.

И.Е.Репин, Манифестация 17 октября 1905 года

И.Е.Репин, Манифестация 17 октября 1905 года

Понятно, что журнал не мог оставить столь громкие события без внимания. Правда, и на первые полосы выносить их не стремился. Интеллигенция всегда считала себя выше политики, а потому в первом — литературном — разделе журнала  опубликованы различные рассказы, стихотворения, очерки и публицистика. Здесь же приведена любопытная статья В.Львова «Вечный скиталец» (По поводу 300-летия романа М.Сервантеса «Дон-Кихот»).
Второй отдел, новостной и общественно — политический, состоит из заметок с такими заголовками: «К созыву народных представителей» Л.Клейнборта, «Аграрный вопрос в России» П.Маслова, а также статьи «Правовое положение евреев в России» Л.Зайденмана. В конце журнала приводится список книг, поступивших в редакцию, а также рекламное объявление о новых изданиях, доступных для покупки в редакции журнала.
События последних дней находят отражение лишь в разделе «Хроника русской жизни», где известный революционер-марксист, историк и публицист Василий Яковлевич Богучарский рассказывает об отношении администрации к «высочайшему рескрипту 18 февраля», приводит примеры исполнения указа местными властями и говорит об инцидентах: самоуправстве полиции в северной столице, Уфе и Харькове по отношению к гражданам и членам общественных и сословных объединений, которые воспользовались дарованным им свыше «правом». Автор приводит цитату из официального сообщения министра внутренних дел, адресованного губернаторам и градоначальникам касательно трактовки смысла рескрипта и указа от 18 февраля и приходит к выводу что «им умаляются те права, которые принадлежат с 18 февраля всем гражданам Российской Империи…»
В «хрониках» говорится о состоявшихся в Петербурге съездах журналистов, инженеров и земских деятелей, а также приводятся тексты «платформ» и резолюций этих событий:

«… Съезд инженеров признает, что одной из насущных нужд русской промышленности является организация широких законодательных мероприятий в области защиты всех видов труда. Законодательство по защите труда не только не грозит техническому прогрессу, но и содействует ему…»
«…Первым шагом фабричного законодательства наряду с государственным страхованием рабочих от безработицы, увечий, инвалидности, старости — является охрана женского и детского труда в виде запрещения женщинам работы в отраслях промышленности, вредных для женского организма и в виде полного запрещения ночной работы женщин и подростков…»

Тут же содержатся сводки о политических убийствах и покушениях террористов на полицейских и государственных служащих (по сводкам газеты «Вечерняя Почта»), приводятся новости о событиях в Варшаве 18 апреля — террористе, готовившем покушение на генерал-губернатора Максимовича и подорвавшегося на собственной бомбе вместе с двумя агентами сыскной полиции.
В разделе «Родные картины» беллетрист Александр Яблоновский выступает с критикой славянофильско — дворянской программы Д.Н.Шипова и сравнивает его программу с образом «старого добра», которое герой известной повести Н. В. Гоголя Иван Никифорович Довгочхун развешивает на веревке, теша свое самолюбие.
«Деятельность казачьих частей в Минске, Одессе и других городах» — так озаглавлен следующий новостной материал, герои которого — «казаки усмиряющие забастовки и демонстрации». Яблоновский приводит заметки из газет и журналов «Русь», «Сыны отечества» и «Новости» иллюстрирующие схватки казаков с гражданским населением.
Заключительный раздел журнала «Критика и библиография» содержит аннотации к русским и зарубежным изданиям (в переводе). Среди них, например, отзыв на брошюру г-жи Клары Цеткин «Женщина и ее экономическое положение» (пер. с немецкого Ц. Стр.42. Книгоиздательство «Молот»). Автор под псевдонимом М.В-Ва желает «самого широкого распространения брошюры г-жи Цеткин в кругах читателей, для которых данная тема представляет наиболее жизненный интерес…». Только после революции станет известно, что под этим псевдонимом выступала публицистка и издательница подпольных марксистских книг в России Мария Водовозова (в девичестве Токмакова) — попутно заведовавшая отделом беллетристики в журнале «Начало».

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s