Кубышка от государства

Несколько советских агитационных копилок для мелочи, специально изготовленных по заказу Государственной трудовой сберегательной кассы, подчинявшейся Наркомфину СССР. Все артефакты выпущены в 1925-32 годах — в пору наиболее активного привлечения средств населения для индустриальных нужд молодой Страны Советов. Сохранность удовлетворительная, имеются следы повседневного использования.


«Граждане, храните деньги в сберегательной кассе. Если, конечно, они у вас есть», — лукаво предупреждал с экрана советских граждан обаятельный квартирный вор Жорж Милославский в 1973 году, изымая из квартиры инженера Антона Шпака «накопленные непосильным трудом» явно нетрудовые сбережения.

Кадр из фильма "Иван Васильевич меняет профессию"

Кадр из фильма «Иван Васильевич меняет профессию» с рекламой Сберкассы

И, действительно, в СССР такой способ хранения денежных средств считался наиболее надежным — сберегательная книжка, подтверждавшая наличие вклада в сберкассе, имелась буквально в каждой советской семье. Их дарили на свадьбу, на совершеннолетие, передавали по наследству. Их даже называли «вторым кошельком».Доверие людей к сберкнижкам было просто безоговорочным. Ведь даже сам способ отображения в этом финансовом документе наличия сбережений имел мощный психологический эффект: сумма, вписанная от руки, а также чернильная подпись работника банка вселяли спокойствие и уверенность в сохранности накоплений. Книжки как зеницу ока хранили на почетном месте рядом с паспортом, бирками новорожденных и свидетельствами о браке. О доверии советских граждан к сберкнижкам красноречиво говорит эпизод из другого любимого фильма — «Место встречи изменить нельзя». Зрители отлично понимали, почему внедренный в банду Шарапов с горящими глазами кричал Горбатому: «Мне сберкнижку, мне!.. В ней вся моя надежда! Она мне душу греть будет, когда на дело пойдем!» В общем, наличие некоторой суммы на сберкнижке вселяла в советских граждан уверенность в завтрашнем дне.

Однако  доверительное отношение к государственной системе сбережения вкладов появилось у населения СССР не сразу, а в течение многих десятилетий вырабатывалось каждодневной агитацией. И представленные в нашей коллекции копилки в 20-30 годы были одним из важных инструментов этой агитации. Предлагаем внимательно рассмотреть наши артефакты.

image Начнем с копилки в форме бочонка. Некоторые источники датируют этот симпатичный раритет 1920 годом, но нам представляется это невозможным по нескольким причинам. Во-первых, постановление СНК РСФСР «Об учреждении государственных сберегательных касс» было принято только в декабре 1922 года, а первая сберкасса появилась в РСФСР 11 февраля 1923 года — это было учреждение на Красной Пресне в Москве (по другим данным, первой была открытая 1 февраля того же года сберкасса в Петрограде). При этом широкое распространение сберкассы получили двумя годами позже — после того, как ЦИК СССР 27 ноября 1925 года принял положение «О Государственных трудовых сберегательных кассах». А ведь название именно этой финансовой организации обрамляет герб СССР на боковой стороне металлического бочонка. Во-вторых, до завершения денежной реформы в 1924 году особых финансовых средств на руках у населения не было — гражданам молодой Страны Советов кроме обесцененных совзнаков сберегать было нечего. По сути, только с середины 20-х годов власти начали возрождать в стране сберегательное дело. Собственно, для развития этого дела Наркомфином и были выпущены агитационные копилки. И, в-третьих, о более позднем выпуске артефакта говорит изображение герба на нашей кубышке. Начнем с того, что изображение герба СССР было утверждено только 22 сентября 1923 года, а в качестве государственного символа он был закреплен Конституцией СССР от 31 января 1924 года. И обратите внимание: колосья на гербе обрамлены всего шестью лентами, т.е. в составе Советского Союза на момент выпуска артефакта было всего шесть республик — РСФСР, Украинская ССР, Белорусская ССР, Закавказская СФСР, Туркменская ССР и Узбекская ССР. В октябре 1929 года республик в составе СССР стало семь (присоединилась Таджикская ССР), так что датировать наш артефакт мы смело можем промежутком между 1925-29 годами.

Копилка-бочонок из коллекции "Маленьких историй"

Копилка-бочонок из коллекции «Маленьких историй»

Оформление нашей копилки носит выраженный агитационный характер — выгравированные на никелированной крышке и боковой поверхности призывы «Храни каждую свободную копейку на сберегательной книжке» и «Трудовые сбережения укрепят хозяйство» говорят сами за себя. Призывы эти полностью соответствовали главной задаче трудовых сберкасс: привлекать свободные деньги у населения для подъёма промышленности и прочих целей. Одним из наиболее эффективных способов  популяризации  такого привлечения и были копилки. Как правило, они выдавались каждому вкладчику вместе со сберкнижкой за символическую плату или бесплатно. В присутствии гражданина сотрудник Сберкассы закрывал нижнюю крышку кубышки на ключ с индивидуальным номером. После этого клиент отправлялся домой складывать «каждую свободную копейку» в копилку, ключ от которой хранился в сберкассе. По мере пополнения кубышки сберегатель возвращался, при нём открывали бочонок, а все сэкономленные средства зачисляли на сберкнижку. Ключ от кубышки специально не выдавали на руки — чтобы бережливый гражданин не испытывал соблазна «спустить» собранные средства. Для той же цели отверстие, в которое опускались монеты, изнутри было отделано зубцами, которые мешали мелочи высыпаться. К тому же, первые советские копился были исключительно металлическими — такие, в отличие от глиняных свинок или кошечек, при всем желании не разобьешь. В общем, государство предусмотрело всё, чтобы держатель копилки действительно относил свои трудовые копейки в сберкассу. Ну или почти всё.

Уловки от случайной траты "трудовой копейки"

Уловки от случайной траты «трудовой копейки»

Соблазн, а скорее, голод (речь, напоминаем, идет о голодных 20-х годах), все равно брали своё: большинство коллекционеров располагают аналогичными копилками без дна — бочонок вскрывали по мере необходимости подручными средствами, а сломанную нижнюю крышку потом теряли. В нашем случае артефакт представлен почти в полной комплектации — отсутствует только номерной ключ. Правда, и денег внутри копилки нет.

О востребованности таких копилок позволяет судить отрывок из книги Михаила Вострышева «Москва сталинская. Большая иллюстрированная летопись»,  где мы находим упоминание о том, что 7 апреля 1927 года газета «Вечерняя Москва» опубликовала такое сообщение:

«В СССР ощущается сейчас недостаток в копилках. Выписанная Наркомфином партия американских копилок, несмотря на их посредственные качества, разошлись с большим успехом. Недавно в Москву приезжал из Ленинграда директор монетного двора Бабаев, который предложил Наркомфину организовать изготовление копилок на монетном дворе. Наркомфин принял это предложение и передал монетному двору заказ на 100 тысяч копилок, которые должны быть изготовлены к 1 мая».

Однако Бабаев к обещанному сроку с заказом не справился: первая часть копилок (1000 штук) в форме бочонка прибыла в столицу из города на Неве только 23 сентября. Не исключено, что и наш артефакт был из этой партии. Из книги того же Михаила Вострышева мы выяснили, что в сентябре-октябре 1927 года по всей стране прошел так называемый Всесоюзный «Двухнедельник сбережений», в течение которого проводилась активнейшая агитация в пользу хранения денег в сберкассах. В Москве эта акция продолжалась с середины до конца сентября, в Сибири — в первой половине октября. По городам разъезжали обвешанные агитплакатами автомобили, с которых разбрасывали листовки пропагандистского содержания, на улицах развешивали рекламные растяжки. К сожалению, нам не удалось найти данных о том, какую сумму удалось привлечь в Госбанк СССР за эти две недели. Но, наверняка, астрономическую.

Уличная реклама "Двухнедельника сбережений". 1927 год

Уличная реклама «Двухнедельника сбережений» на Тверском бульваре в Москве в 1927 г. Пушкин ещё стоит на старом месте — скоро его перенесут на другую сторону Тверской улицы.

Да, что там реклама! Вкладывать деньги в сберкассы или приобретать облигации внутреннего государственного займа в ту пору уговаривали целые агитационные пароходы. На одном из них Ильф и Петров в 1927 году отправили Остапа Бендера и Кису Воробьянинова в рейс по Волге от Нижнего Новгорода до Царицына. По сюжету книги, агитпароход «Скрябин», зафрахтованный Наркомфином, должен был  останавливаться у каждой пристани, чтобы проводить тираж выигрышного займа. В «Двенадцати стульях» авторы дают такое описание этого судна: «На бортах своих он нёс фанерные щиты с радужными изображениями гигантских облигаций». Кстати, на неудавшемся самодельном рекламном плакате, за который пайщиков-концессионеров ссадили с агитпарохода, как раз изображён сеятель, разбрасывающий облигации — это явная пародия на знаменитую скульптуру «Сеятель» Ивана Шадра.

Кадр из фильма "12 стульев", реж. Марк Захаров

Кадр из фильма «12 стульев», реж. Марк Захаров

Советские газеты также призывали нести деньги в трудсберкассы, а не хранить их дома. На предприятиях устраивались собрания, проводились лекции о пользе сберкасс, осуществлялась запись желающих быть вкладчиками. Так, осенью 1927 года принимались вклады от 25 копеек и выше под 8-9% годовых. Максимальная сумма вклада не ограничивалась. Народные средства, собранные в сберкассах или вырученные от продажи облигаций, шли на индустриализацию хозяйства и создание новых производственных мощностей.

Советские карикатуристы активно подключились к борьбе сберкасс с "непроизводственной тратой трудовых копеек"

Советские карикатуристы активно подключились к борьбе сберкасс с «непроизводственной тратой трудовых копеек»

В том же 1927 году, специально к 10-й годовщине Октябрьской революции, по заказу Гострудсберкасс были выпущены денежные копилки прямоугольной формы с очень ярким художественным оформлением. Призывы на артефакте все те же: «Трудовая копейка советский рубль бережёт».

Копилка к X Октябрьской революции. 1927 год

Копилка к 10-летию Октябрьской революции. 1927 год

Примерно в это же время в продаже появляются копилки аналогичной прямоугольной формы, напоминающие по дизайну сберегательную книжку. Одна из них представлена в коллекции «Маленьких историй». На основном красном фоне изображен советский герб, название Государственная трудовая сберегательная касса, а также агитационные призывы: «Будь бережлив в мелочах, разумно используй каждую копейку» и «Сберкассу — в быт трудящихся!».  Но увы, копилка эта весьма небольшого объема, трудовых копеек входило в неё не очень много.

Копилка-книжка из коллекции "Маленьких историй"

Копилка-книжка из коллекции «Маленьких историй»

В столь броском дизайне копилка из нашей коллекции весьма отдаленно напоминала реальные сберкнижки той поры. Ниже прилагаем снимок Сберегательной книжки вкладчика Александра Райского, который получил её в Самарской Государственной трудовой сберкассе №1 в 1927 году при открытии счета в 70 рублей. Сберкнижка произведена 1-й Московской фабрикой заготовления государственных знаков. В ней вместо отдельных листов для записи операций по счету приклеен только один длинный лист с водяными знаками, который складывался в книжку зигзагом. И никакого красного цвета в оформлении. Его, кстати, никогда не будет в дизайне советских и российских сберкнижек.

Сберкнижка образца 1924-27 годов

Сберкнижка образца 1924-27 годов

Еще одна агитационная копилка из нашей коллекции — в форме чемоданчика с откидной ручкой (размеры 10,2 х 7,5 х 5,2 см) — представлена в полной комплектации: имеется даже ключ. Обратите внимание: в копилке два отверстия для денег: сверху продолговатое — для монет, а сбоку круглое — для купюр. Банкноты отправляли внутрь в свернутом в трубочку виде. Призывы на боковых никелированных поверхностях артефакта, а также дизайн в целом очень напоминают оформление копилки-бочонка. Наверняка чемоданчик был также изготовлен на Ленинградском монетном дворе. К сожалению, стоимость и тираж выпуска этого артефакта нам выяснить не удалось.

Металлическая агитационная копилка для мелочи, 1920

Копилка из коллекций «Маленьких историй»

Зато мы можем относительно точно датировать этот сберегательный артефакт — это, скорее всего, всё тот же 1927 год. Во всяком случае, именно эта агитационная копилка изображена на рекламном плакате, который был выпущен в СССР в 1927 году.

Советский плакат, 1927 год

Советский плакат, 1927 год

Рекламировало сберкассы и копилки и «самое народное из искусств». Так, 21 декабря 1928 года на советские экраны вышел короткометражный агит-фильм «Без ключа» студии «Межрабпомфильм», призывающий хранить деньги в сберегательной кассе. По сюжету два московских студента — активист Николай (Михаил Жаров) и безответственный Михаил (Владимир Уральский) — заработали немало денег. Свою часть Коля внес в сберкассу, за что был заклеймён другом прозвищем «мещанин». Но парень не обиделся, а подарил Мише копилку, запирающуюся на ключ, который тот, разумеется потерял. Пропагандистская короткометражка должна была убедить зрителя в выгоде хранения денег в сберкассе. К сожалению, фильм этот не сохранился. Однако известно, что спрос на копилки в СССР продолжался и в начале 30-х годов. Так, в еженедельнике «Воскресенье» за 1931 год встречается заметка о том, как удобно и выгодно вместе со сберегательной книжкой брать в банке сберегательные коробочки — копилки. К этому времени советская бумажная промышленность успела выпустить великое множество плакатов, агитирующих население отправляться в сберкассы. Представим некоторые из довоенных экземпляров:

Агитационные плакаты 1925-39 годов

Агитационные плакаты 1925-39 годов

Столь мощная агитационная кампания в пользу сберегательной государственной системы вполне понятна и объяснима — на местах, особенно в деревнях, реализация займа среди населения осуществлялась очень трудно. Там, где уговоры не действовали, широко использовались административный нажим, давление через СМИ, партийные и общественные организации. Но опасение людей можно было понять — они не привыкли доверять государству. Да и сберкассы на селе даже в 30-е годы представляли из себя ещё очень жалкое зрелище, в надежности которого усомнился бы каждый.

Сберегательная касса в деревне. 1932 год

Сберегательная касса в деревне. 1932 год

А ведь ещё совсем недавно, до революции, сберегательная система в Российской империи была отлажена вполне прилично и ей безоговорочно доверяли все — от рабочего до миллионщика. Официальной датой  появления сберегательных касс считается 12 ноября 1841 года — в этот день Николай I подписал устав, регулирующий деятельность этих учреждений: «По уважении пользы, какую смогут приносить сберегательные кассы как в хозяйственном, так и в нравственном отношении, Повелеваем: учредить, на изъяснённом Уставе основании, Сберегательные кассы в первый раз при Петербургской и Московской Сохранных казнах с целью доставления через то недостаточным всякого звания людям средств к сбережению верным и выгодным способом».

Одна из первых в Российской империи сберкасс

Одна из первых в Российской империи сберкасс

За основу Устава был взят совместный финансовый проект графа Михаила Виельгорского и графа Александра Черткова. Согласно документу, фиксированный доход с вклада составлял 4%  в год. За один раз вкладчик, коим, к слову, мог стать человек «всякого звания» (т.е. совершенно любой), имел право положить на свой счет не более 10 рублей серебром (средняя зарплата уездного лекаря), при этом «потолком» накоплений считались 300 рублей — на более значительную сумму проценты уже не начислялись, дабы не давать толстосумам возможности превратить сберкассу в депозитный банк и не смущать мастеровых с их кровью и потом заработанными полтинниками (50 копеек — минимальный вклад). Впрочем, и до этого устава у знатного сословия в России были способы приумножить свой капитал — такую возможность давали дворянские заёмные и купеческие банки, а также Ссудная, Вдовья и Сохранная казна. Однако эти организации принимали на хранение лишь суммы от родовитых клиентов — простолюдинам услуги не оказывались. Одним из вкладчиков Сохранной казны был Александр Пушкин.

Николай Кристофари

Николай Кристофари

Первая сберегательная касса в Российской империи появилась 1 марта 1842 года в Санкт-Петербурге, в здании Опекунского совета по адресу Казанская улица, 7. Все, как полагается: окошко, счеты, икона и портрет государя-императора. История сохранила для потомков и имя первого российского вкладчика — сберкнижку за №1 получил надворный советник Николай Антонович Кристофари. Уже 1 марта он положил на счет максимально разрешенную сумму с выданной годовой премии в 35 рублей. Всего в первый день работы сберкассы её клиентами стали 76 человек, вложенная ими сумма составила 426 рублей 50 копеек. Вкладчиками охотно становились столичные чиновники, за ними, робея, отправились в сберкассы недоверчивые купцы. Но более всего преимуществами российских сберегательных касс любили пользоваться иностранцы, коих в Москве и Петербурге было множество.

Книжка московской сберегательной кассы. 1857 год

Книжка с пеликаном московской сберегательной кассы. 1857 год

Примечательно, что первые 20 лет эти финансовые учреждения были в ведении Опекунских советов — благотворительных по сути своей учреждений, которые находились под патронажем императрицы Марии. Так что даже на сберкнижках той поры был изображён пеликан, кормящий птенцов — символ филантропии и благотворительности. Другими словами, сберегательные кассы в Российской империи создавались, в отличие от СССР, не для экономической выгоды государства, а, по сути, в заботе о самих гражданах. Клиентам так и объявлялось: «Суммы, вносимые в кассу, не подвергаются секвестеру ни казенная, ни частныя взыскания, и за целостность их ответствует Приказ общественного призрения собственными капиталами». Многие тогда полагали, что власти серьезно рискуют, создавая в стране сберегательную систему — отсюда ограничения вкладов, почти полное отсутствие рекламы сберегательных услуг. Инициатором всего этого сдерживания был министр финансов Егор Францевич Канкрин, который вообще был не в восторге от деятельности нового финансового органа. Он очень переживал, что государство, взявшее на себя обязательства по вкладам частных лиц, может пострадать в случае массового востребования этих вкладов. Но вскоре выяснилось, что опасения Канкрина были совершенно напрасными: во-первых, большого ажиотажа сберкассы не вызвали, во-вторых, государство не только ничего не теряло, но и довольно неплохо зарабатывало на вкладах населения.

С отменой крепостного права в 1861 году состав вкладчиков сберкасс стал постепенно меняться. К чиновникам, мещанам и ремесленникам стали присоединяться и зажиточные крестьяне — для них сберкассы стали открывать при почтовых отделениях, телеграфах и железнодорожных станциях. В 60-е годы XIX века в стране работало уже 46 губернских касс, которые перешли в подчинение министерства финансов.

Царские сберкнижки

Сберкнижки Российской империи 1914 и 1915 годов

К 1890 году число сберкасс достигло 1265, а к 1900-му — 5400. Получает распространение и социальная реклама сберегательных услуг. Это были преимущественно небольшие газетные объявления, с данными о том, где расположена сберкасса, часы её работы и наименование учреждения, её представляющего. Дело в том, что на рубеже веков свои сберкассы стали открывать различные частные страховые и кредитные конторы и коммерческие банки. Наиболее ярким примером пропаганды сберкасс до революции можно считать брошюру «Разговор о сберегательной кассе Алексея Никифоровича с Егором Прохоровичем», в которой обстоятельно объяснялась выгода вкладов в сберкассы. Приведем небольшую выдержку из нее:

«Сберегательная касса есть матерь экономии, богатство ремесленника, приют бедного, врачевание нищеты, производитель капиталов и рычаг народного кредита. Особенно трудно мастеровому человеку накопить денег: лишь завелся полтинник, глядишь пришел приятель, нужно угостить; идут в трактир, ан и прощай полтинник… На другой день нужно опять идти в трактир, чтобы голова не болела… Вот для таких то людей и необходима сберегательная касса, в ней денежки-то не только целы, но и растут понемногу и при нужде пригодятся».

В 80-90 годах XIX века в России появляются и агитационные денежные копилки, выпускаемые различного рода кредитными организациями. Правда, назывались они тогда не копилками, а сберегательными кассами — по аналогии с набиравшими оборот учреждениями. Считается, что традицию производства специальных небольших емкостей для хранения мелочи мы позаимствовали у немцев — германские монастыри издавна изготавливали запирающиеся кружки и ящики для сбора пожертвований. В России кружечный сбор тоже существовал, причем активно использовался как до революции (на строительство храмов или благотворительность), так и после 1917 года (на нужды интернациональных узников мировой революции, например).

Кружечный сбор в Российской империи проводили даже дети

Благотворительные кружечные сборы в Российской империи проводили даже дети

Постепенно мода на разнообразные по материалу, форме и стилю шкатулки для хранения денег перешла и в бытовую сферу. Использовать это повальное увлечение вскоре решили и финансисты. Так копилки оказались важной составляющей частью рекламной политики многих торгово-промышленных и кредитно-финансовых компаний.

dsc01977oy_enl

Копилки дореволюционных кредитных обществ

Копилки от некоторых частных организаций были очень элегантными — в форме запирающегося несгораемого банковского сейфа. Они подчас походили на настоящее произведение искусства — как, например, роскошно отделанные копилки с фигурным литьем и сложными механизмами, соответствующими безупречной репутации российских страховых обществ, отчаянно конкурировавших между собой. Сделанные по их заказу сувенирные сберегательные кассы обычно не продавались — их, как правило, дарили лучшим клиентам, которые страховались на значительные суммы.

Копилки дореволюционных российских страховых обществ

Копилки дореволюционных российских страховых обществ

Известно, что яркие керамические кубышки различной формы, с помощью которых детей учили бережливости, выпускали в селе Дивеево Нижегородской губернии. Они были одноразовыми, ибо достать из них деньги можно было только одним способом — разбить. Обычно детвора делала это под Новый год или день рождения. Недорогие многоразовые жестяные копилки с навесными замками одно время производили в селе Лысково. Петербургская фирма «Сан-Галли» (славилась надежными сейфами) изготавливала сберегательные кассы для серьезных людей — с секретным рычажком и счетчиком количества открываний. Производством металлических копилок повышенной надежности, с толщиной стенок до 7 мм, со сложными замками и двойным дном на рубеже XIX-XX веков занималась варшавская фабрика «Труд». Некоторые копилки снабжались даже счетчиком монет определенного номинала, так что их владелец точно знал, сколько сумел скопить. А были и такие разновидности, что автоматически открывались лишь после набора определенной суммы. Встречаются среди дореволюционных копилок и такие, на которых есть надпись — «Ключ находится в правлении товарищества». Т.е. и в этом смысле советская власть не была автором идеи.

Виды дореволюционных копилок

Виды дореволюционных копилок от дешевых жестяных от кондитерской фабрики «Жорж Борман» до дорогих со счетчиком монет

Очень привлекали покупателей копилки с различными девизами или пословицами «на удачу». Среди клиентов побогаче были необычайно популярны варианты с двумя отверстиями — для монет и для купюр. Также  большим спросом пользовались тематические разновидности сберегательных касс — например, копилки, произведенные в 1899 году в честь 100-летия поэта Александра Сергеевича Пушкина.

31-38-2b

В 1895 году Николай II утвердил новый устав для сберегательных учреждений, в рамках которого чуть позже появилось Управление государственными сберегательными кассами. Госбанк приобрел для нового ведомства земельный участок на набережной Фонтанки, поблизости с мостом Чернышева. Спустя три года на этом месте появился комплекс финансовых учреждений, включая здания для Ссудной казны и Государственных сберегательных касс.

006

Сберкассы в Российской империи стали открываться не только в больших городах, но даже в крупных деревнях. Причем выглядели они намного солиднее, чем иные советские аналоги.

0_8b174_22001149_xxxl

Однако отлаженная система рухнула в 1917 году. Октябрьская революция и национализация, глубокий экономический и политический кризис затормозили развитие банковского, а вместе с ним и сберегательного дела. Сберкассы сначала едва не ликвидировали, поскольку с государственной трибуны был провозглашен лозунг о скорой отмене товарно-денежных отношений и самих денег. Но большевики всё же проявили сознательность: декретом от января 1918 года они гарантировали неприкосновенность вкладов в сберкассах. И, удивительное дело, не сразу, но постепенно сотрудники бывших царских касс действительно выдали значительной части клиентов деньги со счетов. Эта работа продолжалась несколько лет и завершилась аккурат к началу НЭПа с его лозунгом «Обогащайтесь!» и появлению уже знакомого нам постановления о «Об учреждении государственных сберегательных касс». Возрожденным кассам предстояла непростая задача — вернуть утраченное доверие вкладчиков.

d1edab1a-6af4-4744-adbc-2728680938ca

Кстати, история и на этот раз не затеряла имя первого советского вкладчика. 1 февраля 1923 года им стал рабочий завода «Электросила» Александр Желонз, который положил на сберкнижку премию за быстрое и качественное выполнение производственного задания. Заметим, что книжка ему досталась царского образца (советские еще не напечатали) — только двуглавого орла на обложке зачеркнули.

НЭП, как мы знаем, возродил не только сберкассы, но и традиции выпуска сберегательных копилок. Однако со свертыванием Новой экономической политики в начале 30-х копилки постепенно заклеймили в качестве «пережитка буржуазного прошлого». На государственных предприятиях их производство было прекращено, редкие кустари продолжали их изготавливать, но малыми тиражами и без признаков агитации. Да и какая могла быть агитация, если советская пропаганда резко сменила риторику, провозгласив лозунг «Брось кубышку — заведи сберкнижку!». Однако реклама сберегательных касс своих оборотов не сбавляла уже до самого развала Советского Союза. Во время войны население призывали делать вклады, чтобы ускорить разгром врага:

Рекламный плакат. 1943 год

Рекламный плакат. 1943 год

После войны начали «давить» на инстинкты и эксплуатировать мечты, типа «Накопил и машину купил!». В советскую безрекламную эпоху сберкасса и Госстрах (помимо знаменитого «Летайте самолётами Аэрофлота!») были едва ли не единственными ведомствами, реклама которых процветала.

Послевоенная реклама сберкасс

Послевоенная реклама сберкасс

В начале 1990-х годов, с развалом СССР, сберкнижка потеряла статус единственного документа, удостоверяющего открытие вклада и движение средств, а Сбербанк России (бывший Сбербанк СССР) утратил монополию на их выпуск. Однако и сегодня во многих семьях пользуются сберкнижками. Правда, как и 100 лет назад, среди обладателей этих книжек преимущественно люди со скромными доходами: рабочие, служащие и пенсионеры. Да и предлагаемых ныне процентов по вкладу едва хватает на компенсацию ежегодной инфляции.  Что касается современных российских толстосумов, то их деньги приумножаются совсем в других банках. И в других странах.

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s