Эмалированная вывеска немецкой компании «J.A.Topf & Sohnen» (Й.А.Топф с сыновьями), с конца XIX века занимавшейся производством и оборудованием систем отопления, каминов и дымоходов. Однако в новейшей истории название фирмы оказалось плотно связанным с массовым уничтожением людей нацистским режимом. А уже в наши дни наследники основателей фирмы настойчиво, но безуспешно пытались вернуть себе её имущество, прикрываясь участием в создании музея Холокоста в её бывших помещениях.
Когда в июле 1878 года пивовар Йоханнесс Андреас Топф из немецкого города Эрфурт (того самого, где в 1808 году Наполеон встречался с Александром I) основал компанию по изготовлению котлов для солодовен, он и представить себе не мог, какую страшную роль предстоит ей сыграть в истории. Первоначально фирма специализировалась на производстве систем отопления, а также оборудования для пивоварения и солодовни. Позднее ассортимент расширился: фирма занялась производством дымоходов, мусоросжигательных печей и другого инженерного оборудования. В годы Первой мировой войны Йоханнес Топф удачно получил военный заказ: его компания стала выпускать артиллерийские снаряды, детали для артиллерийских установок и военные средства передвижения.
Однако самым прибыльным бизнесом стало производство крематориев: в 1920-е годы эта специфическая продукция фирмы продавалась по всему миру, включая Россию. Новый «золотой век» фирмы наступил в 1933 году — с приходом к власти нацистов во главе с А.Гитлером. Через два месяца после триумфа нацистов оба сына основателя фирмы — братья Людвиг и Эрнст Топф, вступили в НСДАП. В этом же году в компанию пришел инженер Курт Прюфер, оказавшийся не очень сильным специалистом, но зато убежденным национал-социалистом. Вскоре возглавившие компанию Людвиг и Эрнст Топф начали искать Курту Прюферу замену, посчитав, что от него не много пользы. Чтобы избежать увольнения, последний активизировал свои связи с НСДАП и СС, и в 1939 году фирма «Topf & Söhne» получила первый заказ от Строительного управления СС — на изготовление крематория для концлагеря Дахау. Следом пришел заказ от концлагеря Бухенвальд, расположенного к тому же всего в 30 км от завода фирмы в Эрфурте. В Бухенвальде не было собственного крематория, и замученных узников сжигали в городском крематории г.Веймара. А слишком активная работа веймарского крематория, в свою очередь, начала вызывать подозрения у местных жителей. После создания «под ключ» крематория в Бухенвальде, пошли и другие заказы — из Маутхаузена, Аушвица (Освенцима), Гросс-Розена и даже из Могилёвского гетто. Кроме собственно печей и крематориев, «Topf & Söhne» устанавливало все необходимое оборудование, включая газонепроницаемые двери, для газовых камер. К слову, работа над заказом из Освенцима в 1941 году позволила Людвигу Топфу получить бронь от призыва на военную службу.
Помимо лагерей смерти, Topf & Söhne поставляла передвижные печи и газовые камеры для нацистских учреждений эвтаназии, где в 1940–1941 годах было убито более 70 тысяч людей с физическими и умственными недостатками. А в 1941 году, когда немецкие концлагеря вплотную столкнулись с проблемой, связанной с перегрузкой и нехваткой кремационных печей, инженер Курт Прюфер по собственной инициативе (хотя, разумеется, не без согласия обоих совладельцов) предложил СС их модернизацию для увеличения пропускной способности и снижения износа. В новой модели цикл сжигания тел сократился с часа до 20 минут, причем в каждую печь теперь можно было закладывать до шести тел одновременно. В общей сложности фирма построила для концлагерей 25 кремационных печей общей емкостью в 76 камер для сжигания тел (муфелей).
После войны город Эрфурт оказался в советской зоне оккупации. Один из братьев-совладельцев, Людвиг Топф, опасаясь ареста, покончил с собой 31 мая 1945 года, оставив записку, в которой отрицал свою вину и заявлял, что «стал жертвой обстоятельств». Его брат Эрнст Топф попал в американскую оккупационную зону в ФРГ, где в 1951 году безуспешно пытался возродить бизнес под старым брендом «J.A. Topf & Söhne». Однако после массовых публичных разоблачений пособников нацизма, включая фирму «J.A. Topf & Söhne», эти попытки не увенчались успехом, продукцию фирмы под таким названием бойкотировали, и в 1963 году компания официально обанкротилась.
После распада СССР и объединения Германии потомки Топфов пытались отсудить у властей конфискованное здание бывшей семейной фабрики, однако безуспешно: городские власти отказали в реституции сославшись на то, что компания производила машины для массового убийства. Другую практику предпринял правнук основателя фирмы — Хартмут Топф. Он публично выступил против возвращения зданий семье, но попытался взять его в многолетнюю аренду — якобы с целью создания в нем музея Холокоста. В этом вопросе он тоже не преуспел, и после 15-летних разбирательств здание осталось в собственности города и сегодня используется как музей «Мемориал Топф и Сыновья: строители печей Освенцима». О роли Хартмута Топфа в деятельности этой организации сведения расходятся: в одних источниках утверждается, что он остался работать в музее простым лектором и исследователем, в других упоминается некий основанный им фонд, который финансируется городскими властями для проведения экспозиций и исследований об истории компании…
