Огнеупорный кирпич с клеймом LITWAK (Волынская губерния, 1880–1910-е годы) из дворового дома А. А. Оболенской, построенного в 1914 году (Рождественский бульвар, 10/7, стр. 2) во дворе доходного дома купца В. А. Андреева 1903 года постройки на Рождественском бульваре в Москве. Изъят в ходе ремонтных работ — вероятнее всего, при демонтаже внутренней стены камина или отопительной печи одной из квартир.
Как видно из фотографий, на кирпиче есть два клейма — собственно LITWAK, а также плохо читаемое торцевое клеймо, означающее, вероятнее всего, номер партии. Кирпичи этой марки изготавливались на заводах Волынской губернии (территория нынешних Житомирской и Хмельницкой областей Украины), принадлежавших семейству Литвак — еврейской мещанской династии, вероятнее всего, выходцев из еврейских общин Виленской губернии (Литва), которых на юге России принято было называть «литваками». Главой династии, по всей видимости, был Мошка (Моисей) Литвак и его братья или сыновья Шлема, Шехмен и Талимон. По данным «Записок Одесского отделения Императорского Русского технического общества» (1885), все они владели несколькими заводами, располагавшимися в селе Буртын Новоград-Волынского уезда и в селе Конотопы Заславского уезда. По тем же данным, в 1885 году на заводе Мошки Литвака в Буртыне работали 60 человек; завод выпустил 800 000 огнеупорных кирпичей. Латинское написание фамилии — LITWAK — объясняется тем, что Волынская губерния лежала на землях бывшей Речи Посполитой, где традиционно использовалась латиница. Волынские огнеупорные глины считались одними из лучших в империи, изделия из них поставлялись далеко за пределы губернии — в Москву, Киев, Одессу и другие крупные города.
Известно, что на Киевской выставке сельскохозяйственных и фабрично-заводских произведений 1880 года заводы Мошки и Талимона Литваков экспонировали «огнеупорные кирпичи разнообразных сортов и форматов, имеющих специальное назначение при постройке паровых, газовых, заводских и обыкновенных печей», а также «плиты для выстилки печей, трубы для проведения в них воздуха». Оба получили бронзовые медали: Моисей Литвак — за огнеупорный кирпич для паровых печей, Талимон Литвак — за огнеупорный кирпич.
Любопытно, что в нашем случае и сам кирпич, и дом, где он был обнаружен, могут быть связаны между собой. Земельный участок под номером 108 (позже 103/108), лежавший сразу за стенами Рождественского женского монастыря на углу Малого Кисельного переулка и проезда Рождественского бульвара, в начале XIX века был занят огородами зубного лекаря Карла Жоли. В начале 1830-х отставной лейтенант флота, помещик Тамбовской губернии Д. Н. Сатин выстроил здесь двухэтажный дом с парой флигелей по бокам — эта застройка нашла свое отражение на Хотевском плане 1852 года. С конца XIX века и по 1914 год участок принадлежит московскому купцу Василию Александровичу Андрееву и его потомкам.
В 1903 году купец перестраивает свои владения и возводит на месте небольшого старинного особняка большой четырёхэтажный угловой доходный дом по проекту архитектора Николая Ивановича Кокорина — с фасадом, выходящим на Рождественский бульвар (нынешний адрес — Рождественский бульвар, 10/7, стр. 1). В новом доме Андреев открывает меблированные комнаты, которые быстро приобретают сомнительную репутацию, как и вся Трубная площадь, где работал известный всем московским ловеласам ресторан «Эрмитаж» с номерами, завсегдатаями которого были желающие новых романтических знакомств москвичи и профессиональные жрицы любви.
Меблированные комнаты Андреева тоже пользовались хорошим спросом среди романтически настроенной публики, а из-за близости к Рождественскому монастырю (практически за стеной дома), это заведение получило ироничное название «святые номера», что не преминул упомянуть в своих «Записках писателя» Николай Дмитриевич Телешов:
«Даже первоклассный ресторан Эрмитаж, стоявший на площади, и тот выполнял не только свою прямую роль, но имел тут же рядом так называемый «дом свиданий», официально разрешённый градоначальством, где происходили встречи не только с профессиональными девицами, но нередко и с замужними женщинами «из общества» для тайных бесед. Как один из московских контрастов, тут же, на горке, за каменной оградой, расположился большой женский монастырь с окнами из келий на бульвар, кишевший по вечерам весёлыми девами разных категорий — и в нарядных, крикливых шляпках с перьями и в скромных платочках. А рядом с монастырём, стена в стену, стоял дом с гостиницей для тех же встреч и свиданий, что и в Эрмитаже. Благодаря ближайшему соседству гостиницу эту в шутку называли «Святые номера»»…
«…Перед Эрмитажем, возле Страстного бульвара, становились в ряды извозчики-лихачи с дорогими рысаками, в ожидании щедрых седоков из ресторана, а по бульвару начинали разгуливать нарядные «барышни» в шляпках с перьями и вызывающе взглядывать на встречных мужчин… «Святые номера» постепенно наполнялись своей публикой, а в соседнем девичьем монастыре начинали гудеть колокола, призывая благочестивых ко всенощной».
В документах 1883 года чайный предприниматель Алексей Семёнович Губкин указан по адресу собственного дома на Рождественском бульваре. В том же году он умер. На другой стороне Малого Кисельного переулка справочник «Вся Москва» за 1900 год указывает владение Марии Григорьевны Ушковой. Доходный дом купца Андреева иногда ошибочно называют «домом К. К. Ушкова», как он, в частности, отмечен даже на картах крупных поисковиков.
Во «Всей Москве» за 1900 и 1907 годы Андреев указан по Рождественскому бульвару под № 106, а Ушковы по другую сторону Малого Кисельного переулка — под № 108. В справочнике за 1914 год по бульвару под № 10 (103/108) указана Анна Егоровна Андреева, а в справочнике за 1915 год по тому же адресу — княгиня А. А. Оболенская.
Анна Александровна Оболенская (урождённая Половцова) к тому времени была уже известной пианисткой, композитором и благотворительницей. Она родилась около 1861 года в Петербурге и была старшим ребенком в семье сенатора Александра Александровича Половцова (1832–1909) и Надежды Михайловны Июневой (1843–1908). Её отец при Александре III занимал пост государственного секретаря, был известен как крупный промышленник и меценат — издатель фундаментального «Русского биографического словаря». Мать, по семейной легенде, была внебрачной дочерью великого князя Михаила Павловича (сына Павла I), удочерённой бароном Александром Людвиговичем фон Штиглицем — управляющим Государственным банком Российской империи и основателем знаменитого Центрального училища технического рисования. Таким образом, Анна Александровна предположительно являлась правнучкой императора Павла I.
В 1881 году Анна обвенчалась с князем Александром Дмитриевичем Оболенским (1847–1917), потомком Рюриковичей, выпускником юридического факультета Московского университета, известным государственным деятелем и видным стеклозаводчиком — последним владельцем знаменитых хрустально-стекольных заводов Бахметевых в селе Никольском Пензенской губернии. Объединила их, вероятнее всего, любовь к искусству: Анна Александровна не только прекрасно играла на пианино, но сама сочиняла и исполняла музыкальные произведения — преимущественно духовного содержания. Её жених тоже был не чужд музыке и даже создал в Пензе отделение Русского музыкального общества. Вероятнее всего, владелицей доходного дома Андреевых княгиня стала в 1914 году — и сразу же приступила к строительству нового трёхэтажного кирпичного дома (Рождественский бульвар, 10/7, стр. 2) во дворе основного здания по проекту архитектора В. А. Домбровского.
Дом был построен небольшим, но добротным — с толстыми кирпичными стенами, высокими потолками и большими окнами с видами во двор и на Рождественский монастырь, а также с подвалами, соединявшимися с подземными помещениями основного корпуса. Как огнеупорный кирпич LITWAK из далёкой Волынской губернии попал в этот дом и где именно использовался, неизвестно.
В справочниках того времени оба дома — старый и новый, построенный Оболенской, никак не отличались, называясь просто «домом кн. Оболенской». Потому сегодня трудно сказать, для каких целей был построен второй корпус дома. Возможно, в нем расположилось открытое А. Д. Оболенским представительство его хрустально-стекольного завода с конторой, магазином и складом продукции, которое фигурирует в справочнике за 1916 год.
Но с учетом биографии Оболенской, активно занимавшейся благотворительностью, можно предположить, что целью постройки было не увеличение доходной площади (в деньгах Оболенские не нуждались, да и сами жили в основном в Петербурге и своем имении Никольское в Пензенской губернии), а жильё для нуждающихся, что, к слову, было общепринятой практикой крупных домовладельцев того времени. Аналогичные трехэтажные кирпичные дома княгиня строила для погорельцев у себя в имении, содержала и строила новые сельские школы и больницы, а в Петербурге состояла помощницей попечительницы образцового приюта барона Штиглица.
Увы, новое московское домовладение четы Оболенских продолжалось недолго. Оба супруга умерли в 1917 году; князь — 26 ноября в Ессентуках.
После революции оба корпуса дома по Рождественскому бульвару были национализированы и превращены в коммунальное жильё. В конце 1920-х годов трехэтажный кирпичный дом, построенный княгиней Оболенской во дворе своего владения, был надстроен четвёртым этажом. В разные годы в этих корпусах жили гитарист Пётр Спиридонович Агафошин, издавший в 1934 году «Школу игры на шестиструнной гитаре», и писатель-помор Борис Викторович Шергин — выпускник Строгановского училища, прославивший русский Север своими сказами. Краевед Алексей Дедушкин вспоминал пивбар на Рождественском бульваре под прозвищем «Зелёная гадина». Кирпичный дом во дворе и в наше время остается жилым, а помещения первого этажа в нём занимает ресторан с любопытным названием «Объект исторического наследия», любезно предоставивший этот кирпич в нашу коллекцию.






