Панорама Москвы из 4-х склеенных гравюр, охватывающая территорию от Всехсвятского моста (ныне Большой каменный мост) до Швивой горки, во владельческом переплёте и с указанием важных архитектурных объектов. Оригинал детальной 4-листной гравюры размером 256 х 83 см был создан в 1707-1708 годах приглашенным в Россию голландским мастером Питером Пикаром и его русскими учениками, состоявшими на службе в Московской Оружейной палате, с помощью камеры обскура. Представленная нами гравюра отпечатана с оригинала предположительно в конце XVIII — начале XIX века.
Питер Пикар (1668-1737) был пасынком голландского гравёра и художника Адриана Шхонебека, приехавшего в Москву в 1698 году по личному приглашению Петра I. В России Адриан Шхонебек руководил Гравировальной мастерской Оружейной палаты и обучил целую плеяду русских гравёров, включая Алексея и Ивана Зубовых, а также Петра Бунина. Его работы включали не только художественные гравюры, но и географические карты. Кроме того, именно Шхонебек стал автором первого эстампа «Осада Азова». После смерти Шхонебека в 1705 году его место в Гравировальной мастерской Оружейной палаты занял Питер Пикар. В 1708 году он был переведен в гравировальную мастерскую Московского печатного двора, а в 1714 — в Санкт-Петербургскую типографию, которую возглавлял до 1727 года. За время своего пребывания в России Питер Пикар создал большое количество гравюр, многие из которых отличались поразительной точностью: по некоторым данным, для их изготовления он использовал камеру обскура — простейшее оптическое приспособление того времени, позволявшее проецировать изображение картины перед камерой в световое изображение, которое оставалось только обвести карандашом.
Представленная в нашей коллекции панорама, впрочем, если и была выполнена с помощью камеры-обскура, то явно не вся. Наиболее детально и, вероятно, исторически верно запечатлен Всехсвятский мост и западная сторона Кремля на первой гравюре, а также, возможно, сам Кремль на второй гравюре. По мере смещения влево, на 3-й и 4-й гравюрах, изображение становится очевидно менее точным, что, вероятнее всего, указывает на тот факт, что эти части панорамы выполняли ученики Пикара.
Любопытно, что, как указывают различные источники, данная панорама была известна в двух видах, отличавшихся друг от друга в некоторых деталях. Один из них, более поздний и относящийся, вероятно, к 1720-м годам, включал в себя барочную «надпись в облаках, окруженную ангелами и осененную Императорскою короной с двуглавым под нею гербом. С правой стороны вверху на облаках изображен юноша в Цесарской одежде, одною рукой с скипетром, опирающййся на глобус, а в другой держащий развитую хартию, на коей видны весы правосудия. Ангелы парящие осеняют его Императорскою короною и сыплют на него разные дары из рога изобилия; его окружают Минерва, Цибела в башенной короне, Клио и другия аллегорическия Фигуры; позади Клио два ангела держат гербы Киевский и Новгородский; у ног юноши, как у Юпитера, орел с распростертыми крылами. Солнце прямо ударяет лучами своими ему в грудь, украшенную крестом. В облаках парят ангелы с гербами Российскаго государства. С левой стороны в облаках Римско-Католический Епископ, осеняемый Духом святым в виде голубя, и окруженный ангелами и херувимами, одною рукой держит два ключа, с ним жена на облаках, в царственной одежде и короне со всевидящим оком на голове, с мечом в одной руке, а в другой с изображением какого-то лица и скрижали, на коей начертано: Moska; она оперлась на глобус. У подножия ея парит орел. Над нею Ангел держит Императорскую корону». Этот вариант гравюры, представлявший собой более позднюю копию оригинальной, хранился в Архиве Министерства иностранных дел и, вероятно, был выполнен за границей и преподнесен в дар Петру I в год его провозглашения первым российским Императором.
Оригинальная же гравюра не содержала ни пышного титула, ни ряда добавленных Ватиканом элементов, зато имела пояснения к основным башням и сооружениям. Оригинал этой гравюры хранился в частных руках: «Особенно важен и любопытен чертеж Москвы, тщательно гравированный на четырех склеенных листах, длиною 3 аршина и две четверти без дюйма, а шириною 1 аршин и 10 вершков… Время и место издания не означено на сем виде, которого нам известны только два экземпляра в Москве: один, принадлежащий Московскому главному Архиву Министерства иностранных дел , а другой Г-ну Вельтману, в котором недостает надписи и лиц на облаках. Но оба относятся к одному времени; на Каменном мосте находятся у быков мельницы, кои в 1731 году, Марта 14 велено было сломать».
Прочтем подробнее описание более позднего, подарочного варианта гравюры — благо он не сильно отличается от оригинала: «Москва во всем громадном величии и разнообразии представлена с южной ея стороны. По обрывистому берегу Москвы реки, заваленному лесом, видна еще другая стена, местами обвалившаяся; за нею под навесом, в один скат у стены стоят пушки: это арсенал. На хребте Кремлевских гор трехэтажный сад, примыкающий к старому дворцу двухъярусному, подле него Оружейная палата с круглою стрельницей, заслоняющая Благовещенский собор; от нее тянутся по горе здания Приказов, впоследствии Коллегий, между коими у верхних Тайнинских ворот Черниговский собор пятиглавый. Из за верхнего сада выказываются Сретенский собор на сенях, Гербовая башня и крыши несуществующих ныне зданий. По неровному скату горы от Приказов идет забор к подольной церкви Св.Константина и Елены, окруженной дворами. На второй башне от угловой Свибловской виден крест: здесь была церковь Петра Митрополита на городе. От угловой водовзводной башни Кремля простирается по берегу до каменнаго моста зубчатая стена Белаго города. С одного конца моста стрельница с воротами проезжими, а с другого, башня с шестью воротами, над которыми были каменныя палаты , где содержались колодники по корчемным делам. За этою башней видна угловая стрельница или Алексеевская башня, Белаго города с зубчатою стеною. На мосту стоят палаты и лавки; у быков его мельницы.
Сверху на реке от Москворецких водяных ворот живой мост; на ней лодки и род катера с парусом. Стены Китая города примыкают к самому Кремлю с своими бойницами и воротами. Из за стен его выставляется громадная и пестрая масса разных зданий, стоящих на его пригорках и горах: церквей с колокольнями, хором с вышками, палат и дворов, где каменное строение еще перемешано было с деревянным, огромныя палаты каменныя с избами и лачугами. От Китайской стены по берегу Москвы реки, где были Васильевские сады, а прежде того Васильевский лужок, тянутся деревянные домики о двухскатных кровлях съ заборами; по краям берега городьба из плетня. Это часть Белаго города. На Вшивой горке, кроме церкви, возвышаются две палаты трехэтажныя с вышками. Внизу сего вида помещены монастыри загородные, окружающие Москву: Андроньев, Спас новый, Спасъ Симонов, Девичий, Андрея Стратилата (Андреевский в пленницах), Донскии, Даниловский, Покровский; покаймам в клеймах двуглавые орлы. Недостает только Воскресенскаго монастыря, помещеннаго на экземпляре Г.Вельтмана. Другия части Москвы теряются вдали; на первом же плане, как упомянуто выше, выказывается одна южная его сторона с берега Москвы реки со всеми подробностями, весьма отчетливо исполненными и посему драгоценными для историка и археолога; замечательны местность и зодчество многих зданий, ныне несуществующих, но упоминаемых в писменных паматниках.
Осеиение же России Императорскою короной намекает на то время, когда Петр I принял титло Императора в 1721 году. Судя же по ошибкам в Руских словах и по Латинской надписи, также по изображению Римскаго Епископа, благословляющаго корону, с достоверностию можно заключить, что сей вид, снятый в Москве посредством камеры-обскуры, гравирован в чужих краях, под влиянием Ватикана и проявляет его виды на Россию».
Нам остается лишь добавить, что дважды упомянутый в описании «г-н Вельтман», вероятнее всего, это известный русский писатель, картограф и один из основоположников жанра научной фантастики в России Александр Фомич Вельтман (1800 — 1870). Ценитель старины, археолог и собиратель древностей, Вельтман издавал альманах «Картины света», возглавлял журнал «Москвитянин», а в 1850-х годах работал директором Московской Оружейной палаты — той самой, где за сто лет до него работал Питер Пикар…
