Редчайший оригинальный экземпляр изданной в 1775 году в типографии при Московском Университете старопечатной книги – а по сути обстоятельного и объемного доклада Императрице Екатерине II с отдельным посвящением ей и описывающего начало и ход страшной эпидемии чумы 1770-1772 гг, опустошившей Москву и приведшей к печально известному Чумному бунту сентября 1771 года, в ходе которого был разграблен Чудов монастырь в Кремле, а в Донском монастыре прямо во время службы был зверски убит архимандрит Амвросий. Полное название этого увесистого издания объемом в 655 страниц звучит как “Описание моровой язвы, бывшей в столичном городе Москве с 1770 по 1772 год, С приложением всех для прекращения оной тогда установленных учреждений. По всевысочайшему повелению напечатано”. Книга содержит собственно пространное описание событий, пояснений и примечаний к нему, а также типовую схему карантина, озаглавленную “Начертание предохранительного дома с принадлежащими к оному службами”.
Этот всеобъемлющий печатный труд был составлен специальной “Комиссией для предохранения и врачевания от моровой заразительной язвы”, созданной по приказу Екатерины II. Целью этого труда было получить полное представление о ходе распространения страшной болезни, эффективности мер по предотвращению её распространения, а также деятельности должностных лиц, включая тогдашнего московского главнокомандующего графа Петра Семеновича Салтыкова и его «правой руки», сенатора Петра Дмитриевича Еропкина, отвечавшего среди прочего за медицинскую часть первопрестольной. Предыдущая эпидемия чумы случилась в Москве за 100 лет до этого, в правление царя Алексея Михайловича. Тогда «моровая язва» или, как ее еще называли, «прилипчивая болезнь» тоже выкосила значительную часть населения Москвы, однако никаких уроков из этого властями сделано не было, и к новой эпидемии 1770 года Москва оказалась совершенно не готова. Екатерина II руководила борьбой с чумой фактически в ручном режиме, отдавая растерянному графу Салтыкову распоряжения в своих письмах. В ходе эпидемии императрицей были предприняты решительные и системные меры, направленные на предотвращение распространения болезни и в будущем позволившие Москве избегать столь разрушительных последствий. Так, были введены карантины, запрет на захоронения на церковных погостах в черте города (все кладбища были выведены за пределы Камер-Коллежского вала), были систематизированы другие меры профилактики, разработаны типовые проекты карантинов.
Всё это нашло свое отражение в представленной книге. Точное авторство её текста остается неизвестным. В состав комиссии входили многие достойные люди, своими действиями активно способствовавшие борьбе с эпидемией 1771 года: протоиерей Большого Успенского собора Александр Левшин; архитектор московских императорских дворцов князь Петр Макулов; старший врач Московского Генерального госпиталя Афанасий Шафонский, после эпидемии чумы получивший звание Действительного статского советника и кавалера; генерал-штаб-доктор Второй русской армии Густав Орреус – медик в свите фельдмаршала графа Петра Александровича Румянцева; штаб-лекарь Христиан Граве – некогда плененный шведский медик, бывший позже личным врачом Петра Первого; один из первых врачей-венерологов, фармаколог и эпидемиолог Данило Самойлович, в ходе эпидемии первым обнаруживший, что моровая язва может передаваться также через зараженные предметы; а также Лука Долгов – бывший купец, получивший дворянство за свою благотворительную деятельность в период эпидемии, и одновременно тесть архитектора Василия Баженова.
Несмотря на столь представительный состав комиссии, реальное авторство книги, по мнению многих историков литературы, принадлежит именно Афанасию Шафонскому, встретившему эпидемию чумы еще осенью 1770 года в должности главного медика Генерального сухопутного госпиталя на Введенских горах – на левом берегу Яузы в районе Лефортово. Именно Шафонский первым обнаружил симптомы болезни у раненого офицера, прибывшего с Русско-Турецкой войны и позже скончавшегося, и именно он первым приказал сжигать все личные вещи заболевших, а также постройки, где они находились. Книга считается библиографической редкостью и представляет собой большую культурную и историческую ценность.
