Газета «Красный черноморец» от 29 мая 1931 года. На первой полосе газеты содержатся многочисленные заметки, посвященные борьбе с кулаками на Донбассе, сложной международной обстановке, стычкам с белогвардейцами в Китае, приграничным конфликтам с Финляндией и т.д. В правом верхнем углу газеты содержится короткая заметка «Гибель подлодки НР 9», в которой сообщается о том, что в ходе учебного погружения «по неизвестным причинам не всплыла» подводная лодка НР 9, на розыски которой брошены авиация, спасательные суда и эсминцы.
Из заметки невозможно понять, был ли спасён экипаж затонувшей субмарины, и что за другая подводная лодка, «находившаяся в этом же районе», сообщила на берег о происшествии. Тем временем, к моменту публикации заметки руководство не только Балтийского, но и всего военно-морского флота СССР знало наверняка: лодка и весь её экипаж погибли. Эта авария стала первой трагедией, связанной с гибелью советской подводной лодки. И, пожалуй, впервые советская пропаганда сделала всё, чтобы скрыть от общественности не самую лицеприятную правду об этом происшествии.
Эта трагедия произошла ранним утром 22 мая 1931 года в Финском заливе. Во время ночных манёвров здесь столкнулись две советские подводные лодки, в результате чего одна из них — подводный минный заградитель №9 «Рабочий» — затонула, погибли все 47 членов экипажа. Обе были в надводном положении. При этом командование лодки-виновницы трагедии, ПЛ №4 «Красноармеец», не только поздно сообщило о столкновении, но и не предприняло мер для спасения экипажа тонущего «Рабочего». Причина была проста: командир «Красноармейца» в разгар учений в условиях ночной видимости и 7-балльного шторма неожиданно… ушел спать. Его примеру последовал и комиссар Толкачёв. Позже их обвинят в том, что они попросту напились…
На мостике был оставлен лишь штурман Тиманов, для которого это плавание было первым в карьере. Он не сумел избежать столкновения. Во время одного из очередных поворотов «Красноармеец» не дошёл до угла поворота «Рабочего». Тиманов решил срезать угол. В результате «Четвёртка» полным ходом пошла в направлении «Девятки». Штурман хаотично пытался исправить ситуацию, но было поздно. Ошибки в маневрировании, совершённые неопытным штурманом, неработающий один из двух дизелей, испорченный машинный телеграф, спящее начальство, все эти обстоятельства привели к тому, что «Красноармеец» протаранил «Рабочего». В борту пострадавшей подлодки образовалась пробоина, через которую стала поступать забортная вода. «Рабочий» был обречён…
Любопытно, что обе подводные лодки были изготовлены ещё в годы Первой Мировой войны и входили в состав Императорского флота Российской империи. Лодка «Красноармеец» при царе носила название «Леопард», а «Рабочий» — «Ёрш». Обе они относились к проекту 600 («Барс»), разработанному в 1909-1911 годах талантливым российским конструктором И.Г.Бубновым.
«Ёрш» был спущен на воду в октябре 1917 года, уже после революции. Следует сказать, что в 1920-е годы Советская власть уделяла мало внимания военно-морскому флоту: до 1937 года военно-морские силы даже не имели статуса отдельного рода войск, а входили в состав РККА. Военные моряки чувствовали себя невостребованными, многие списывались на берег или пьянствовали.
Лишь в начале 1930-х гг. советское военное руководство вновь обратило внимание на оснащение флота. Результатом и стали учения в Финском заливе.
Протараненная, причём дважды, подлодка пыталась подавать сигналы бедствия. Как телеграфом, так и флажками. Находящийся в состоянии шока Тиманов не смог прочесть сообщения.
Тогда командование «Рабочего» приняло решение погрузиться на дно и попытаться спасти лодку, заделав пробоину. Экипаж «Рабочего» дисциплинированно ушёл с палубы, задраил люки. В момент погружения у гибнущей подлодки крен составлял в 30-40 градусов.
«Рабочий» передал телеграмму: «Имею повреждения. Иду на погружение. Прошу помощи. SOS!». А впоследствии ещё одну: «SOS! Наше место: широта 59 градусов 51 минута, долгота 24 градуса 51 минута. SOS!»
Проснувшийся или «проспавшийся» (существует версия, что командир «Красноармейца» был попросту пьян) Анатолий Атавин растерянно смотрел за погружение в глубину «Рабочего». «Я ничем им не могу помочь», — заявил Атавин сослуживцам.
Хотя, если бы Атавин был на мостике, то «Красноармеец» мог бы вовремя подойти к «Рабочему» и спасти экипаж. Теперь, после ухода «Рабочего» на глубину , Атавин попытался скрыть причины произошедшего. Он направил командованию лаконичную телеграмму: «Подлодка № 9 погрузилась на дно от повреждений в 3 часа 50 минут. Просим помощи. Широта 59 градусов 49 минут. Долгота 24 градуса 51 минута. Ждем указаний № 0525. Командир пл № 4».
Каких повреждений? Чем вызванных? Этого Атавин предпочёл не уточнять. Из-за этого спасательная операция началась лишь после прибытия «Красноармейца» на берег — то есть через 15 часов.
В район погружения «Рабочего» были направлены три эсминца, спасательное судно «Коммуна», а с Черного моря в срочном порядке началась переброска единственного на тот момент в СССР водолазного колокола «Даниленко». Но спасти никого не удалось.
Дело не стали предавать огласке. Газета «Красный Черноморец» сухо сообщила о том, что лодка «не всплыла по неизвестным причинам». «Рабочего» нашли не сразу и подняли на поверхность лишь в 1933 год. Весь экипаж был похоронен в братской могиле на Крондштадском кладбище.
Командиров «Красноармейца» приговорили к десяти годам лагерей, но вскоре освободили за примерное поведение. Капитан Атавин после выхода на свободу устроился рабочим на ленинградский завод «Красный Гвоздильщик». Но много пил и болтал лишнее. В 1938 году его осудили на 8 лет по статье 58 (контрреволюционная пропаганда и агитация).
Но что самое удивительное — изначальным именем погибшей подлодки («Ёрш») была названа серия советских атомных подлодок проекта 671. А говорят ещё, что моряки суеверны!
