Закрытое письмо с посланием князя Григория Григорьевича Гагарина (1850-1918) — сына вице-президента Академии художеств России князя Г.Г.Гагарина и княгини Софьи Андреевны Дашковой — в город Верден (департамент Мёз) во Франции на имя М.Бувинье-Клуэ. Письмо, завершающееся размашистой подписью, было отправлено 1 июля 1893 года из семейной усадьбы Гагариных в Карачарово (Тверская губерния) и обработано почтой поселка Завидово на следующий день, 2 июля 1893 года, о чём свидетельствует штемпель на конверте. Открытка, на которой написано письмо, представляла лист бумаги с оттиском почтовой карточки на одной стороне. После заполнения текстом внутренней стороны листок складывался пополам и склеивался почтовыми марками, так что содержание письма оставалось скрытым, а почтовый адрес указывался на оттиске с внешней стороны. В письме князь Гагарин благодарит адресата за, по-видимому, присланные или переданные ему почтовые марки Гаити, особенно за марку с надпечаткой (изображение или надпись, отпечатанные непосредственно на марке), которой нет в его коллекции. И само письмо, и его отправитель, и адресат могут поведать нам немало интересного.
Начать с того, что это далеко не единственное письмо Григория Григорьевича Гагарина-младшего из нашей коллекции, отправленное им из фамильной усадьбы в Карачарово летом 1893 года. Письмо подобного содержания — причем на точно таком же бланке «закрытого письма», было отправлено им, например, известному английскому путешественнику, писателю, натуралисту и коллекционеру Стенли Джонсону (Stanley Currie Johnson). Что делать — Гагарины были известны своей страстью к коллекционированию. Князь Гагарин-старший собирал орнаменты со всего мира, которые часто использовал в своих трудах. Внук основателя усадьбы, сын отправителя нашего письма Георгий Гагарин, земской деятель и будущий Предводитель дворянства Клинского уезда Московской губернии, с детства собирал минералы со всего мира и в итоге стал обладателем серьезной научной коллекции, которая была национализирована в 1918 году и сегодня входит в состав экспозиции Государственного геологического музея им.В.И.Вернадского. Марки собирал и живший в Белграде сын Георгия (то есть внук автора нашего письма) князь Григорий Георгиевич Гагарин — возможно, продолжая коллекцию своего деда.
Так или иначе, но всю весну и лето 1893 года отправитель письма из нашей коллекции — князь Григорий Григорьевич Гагарин, выпускник Юридического факультета Санкт-Петербургского университета, бывший работник Министерства земледелия и государственных имуществ, будущий статский советник и камергер — провел в своем любимом Карачарово вместе со своим большим семейством: шестью (!) детьми — при том что седьмой, Олег, родится уже в этом 1893 году. Всего же у Гагарина-младшего будет 9 детей. Дел было много: в январе того же года во Франции скончался его отец, глава семейства, вице-президент Императорской академии художеств князь Г.Г.Гагарин. Предстояло выполнить последнюю волю усопшего — захоронить его близ семейной усадьбы в селе Сучки-на-Никольском, возле собственноручно расписанного им же Никольского храма, организовать перевозку тела. Следовало также заново наладить жизнь самой усадьбы, разобраться с культурно-историческим наследием отца. Надо было подумать и о материальной составляющей жизни столь большого семейства. В своё время князь Гагарин-старший купил доходный дом на Кузнецком мосту в Москве. Часть помещений сдавал в аренду самым модным магазинам того времени, а квартиры отдавал под наём. В наше время в этом здании располагается пассаж Кузнецкий мост. Что касается Гагарина-младшего, то в следующем 1894 году он приобретет огромный доходный дом на Воздвиженке (дом Торлецкого), напротив Александровского сада близ Кремля. Дом этот существует и по сей день по адресу Манежная ул., 13 и известен тем, что во второй половине XIX века в нём часто бывал Петр Ильич Чайковский, а в советское время жил венгерский коммунист, диктатор и активный сторонник «красного террора» Бела Кун. Наконец, после смерти Гагарина-старшего его сын Григорий Гагарин-младший был избран Предводителем дворянства Клинского уезда. Так что 43-летнему князю было чем заняться. Забегая вперед, скажем, что усадьба Карачарово на всю жизнь станет главным, любимым и последним пристанищем Гагарина-младшего. В ней в 1918 году он встретит смерть — предположительно, от рук большевиков.
Не менее интересна и личность адресата письма из нашей коллекции — загадочного М.Burignier-Cloüet, к которому князь Гагарин обращается «месье». Вот тут нас ждет небольшое открытие. Дело в том, что князь, скорее всего, ошибся, причем дважды: во-первых, в написании фамилии, которая звучит как Buvinier-Cloüet. А во вторых, такого «господина» во Франции не существовало — по указанному на конверте адресу проживала мадмуазель Мадлен Бувинье-Клуэ (Madeleine Buvignier-Cloüet), одна из первых в истории Франции женщин-ученых, филоматист, автор нескольких научных работ, член Общества литературной истории и Общества исторических исследований Франции. Она родилась в 1852 году и приходилась племянницей представителям сразу двух известных родов Франции — Шарля Бувинье (1823-1902), депутата и сенатора парламента Франции от Вердена, и аббата Клуэ — потомка династии известных французских живописцев эпохи Возрождения Жана Клуэ и его сына Франсуа.
И что самое главное — и Бувинье, и Клуэ обладали большими коллекциями. Так, Шарль Бувинье увлекался археологией и нумизматикой, много времени проводил в путешествиях. Заядлым нумизматом был и Франсуа Клуэ (1777-1856) — секретарь филоматического общества и хранитель публичной библиотеки Вердена. Опытный коллекционер, он обрел известность своим собранием монет Вердена и даже выпустил монографию, посвященную исследованию монет, отчеканенных в Верден-сюр-Мезе со времен кельтов, а также истории монетного двора Вердена и других мест департамента Маас. Наряду с монетами, он собирал и древние документы. Эту традицию продолжили его сын — аббат Луи Клуэ (1808-1871), также библиотекарь города Верден, и дочь Мари Клуэ, вышедшая замуж за брата депутата Шарля Бувинье — Николя Армана Бувинье — и ставшая первой обладательницей двойной фамилии. Младшая из их дочерей от этого брака — адресат письма из нашей коллекции Мадлен-Мария Бувинье-Клуэ (1852-1908) осталась незамужней и унаследовала семейные ценности обеих фамилий.
По всей видимости, властная, решительная и очень полная «мадемуазель Мадлен Бувинье-Клуэ», как она фигурирует во всех источниках вплоть до своей смерти, была хранительницей и распорядительницей обеих коллекций и до последнего уберегала их от своих племянников — детей её старшей сестры Жанны, мечтавших дорого распродать накопленное. А распродавать было что: наряду с большим собранием редких старинных монет, дед и прадед Мадлен Бувинье — аббат Луи Клуэ и его отец Франсуа Клуэ составили обширную коллекцию уникальных документов XV-XIX вв., касающихся церковной истории Епископства Вердена и других округов и департаментов Франции. Их собрание включало в себя картотеки, каталоги священнослужителей, протоколы о неуважении к имуществу и другие титулы, описи архивов, протоколы заседаний капитулов.
Как легко можно догадаться, коллекция прекратила свое существование сразу после смерти мадмуазель Мадлен в 1908 году. Уже в следующем 1909 году власти потребовали эти документы, которые после судебного разбирательства были приобретены государством у её племянников и переданы нескольким учреждениям, включая Национальную библиотеку Франции и архив департамента Мерт и Мозель. Вместе с документами была выставлена на продажу и первая часть старинных монет — Римской Республики, Римской Империи, византийских и галльских монет. Вторая крупная распродажа прошла в 1915 году, и на этом знаменитая коллекция Бувинье-Клуэ прекратила свое существование.
В том, что князь Гагарин-младший лично не знал мадемуазель Бувинье-Клуэ, сомневаться почти не приходится — об этом свидетельствует и лаконично-вежливый тон письма, и то, что, в отличие от остальных подобных писем, он не указывает её имя. Зато, вероятнее всего, её саму или её дядю Шарля Бувинье хорошо знал князь Гагарин-старший, в последние годы почти постоянно проживавший во Франции и, возможно, обращавшийся к своим знакомым с просьбой привозить из своих путешествий ещё редкие в то время почтовые марки из экзотических стран. Можно предположить, что указанные в письме марки поступили на имя князя Гагарина-старшего, который не успел объяснить сыну, что указанный в качестве отправителя М.Бувинье-Клуэ является дамой. Именно поэтому Гагарин-младший в своем письме благодарности в Верден не указывает имя получателя и даже ошибочно обращается к нему в мужском роде. Впрочем, предположить, что коллекционером, историком и ученым может являться дама, в те времена мало кому пришло бы в голову.
