Картина маслом на холсте с условным названием «Вид на реку Донховку у её впадения в Волгу» художника Ивана Ивановича Вьюкова, работавшего живописцем на Конаковском фаянсовом заводе им.М.И.Калинина (ЗиК – до революции Тверская фабрика «Товарищество производства фарфоровых, фаянсовых и майоликовых изделий М.С.Кузнецова»). На картине, написанной в конце 1970-х годов, ещё виднеется остроконечная крыша местной достопримечательности — не сохранившегося ныне деревянного дома начала XX века в стиле модерн с остроконечной крышей, который местные жители часто называют «дачей Кузнецова» или «Дачей Готье», будто бы построенной французским архитектором для больной туберкулезом дочери фарфорового магната Матвея Сидоровича Кузнецова.
Первое, что бросается в глаза при взгляде на картину — это большой остров посередине реки в перспективе, и островок поменьше справа — его можно принять за берег, но это именно тоже остров. До создания Иваньковского водохранилища, затопившего большую часть города Корчева и прилегающих к Волге деревень, справа и слева от реки Донховка, с берега которой и писал картину художник, располагались деревни Шагарово, Александрово и проч. Деревня Шагарово полностью ушла под воду, и образовавшийся залив у старожилов сегодня называется Шагаровский затон. Островок справа — остатки насыпи от дороги, которая некогда вела вдоль берега куда более узкой р.Волги из Корчевы в Завидово и на краю которой в начале XX века и был построен деревянный дом с остроконечной крышей. Никакого уединения в этом доме у его обитателей не было, да и нынешнего роскошного вида от слияния двух рек в начале века не наблюдалось: Волга протекала примерно посередине между нынешним берегом и виднеющимся вдалеке островом.
Так что слухи о больной дочери и архитекторе Готье едва ли имеют под собой основания: французский архитектор Мартен-Пьер Готье никогда не был в России, да и вообще умер ещё в середине XIX века. Других архитекторов с такой фамилией в начале XX века в России не было. Сам Матвей Кузнецов, форфоровый король России, в этих местах бывал лишь наездами. И уж совсем сомнительно, чтобы один из богатейших людей дореволюционной России отправил свою больную чахоткой дочь не в Ницуу или на Капри, а в тверскую глубинку.
Забавно, что конаковская легенда о купце Кузнецове и его деревянной даче для больной туберкулезом дочери почти слово-в-слово совпадает с аналогичной легендой, популярной у жителей деревни Приволье что близ железнодорожной станции Лютово в Ярославской области. В этой деревне на берегу реки Туношонка тоже стоит построенная в начале XX века деревянная дача в стиле модерн, также украшенная модной в то время башенкой и тоже приписываемая купцу Кузнецову — только не нашему Матвею Сидоровичу, а известному ярославскому торговцу сахаром и другими сладостями Василию Яковлевичу Кузнецову. Чья дочь якобы страдала от чахотки и для которой купец и построил дачу на живописном берегу реки. Даже внешне эти две дачи очень похожи — за исключением того, что ярославская стоит и по сей день, а конаковская осталась только в памяти жителей. Такая вот популярная легенда со множеством удивительных совпадений.
Впрочем, не исключено, что деревянный дом в нынешнем Конаково был всё же построен именно Матвеем Кузнецовым — возможно, в качестве санатория для рабочих (Кузнецов вкладывал немало средств в обустройство жизни работников своей фабрики), а может для управляющего заводом или в качестве гостевого дома. Выяснить это сегодня уже вряд ли удастся.
В советское время, после создания водохранилища, в этом двухэтажном доме действительно некоторое время располагался туберкулезный диспансер, а позже, после строительства поблизости городского стадиона, здесь расположился дневной пионерский лагерь. В 1990-е годы дом был сожжен, и на его месте немедленно началось сооружение помпезной кирпичной виллы — впрочем, так и оставшейся недостроенной и позже снесенной.
Нам остается лишь добавить, что автор картины — художник Иван Иванович Вьюков стал автором множества картин , посвященных родному городу Конаково, и практически не выезжал на этюды за его пределы, не без основания считая, что в здешних окрестностях достаточно сюжетов для вдохновения.
