Уникальный дипломатический документ: рукописное письмо на английском языке, отправленное 9/21 апреля 1883 года членом Государственного совета, генерал-адъютантом графом Петром Андреевичем Шуваловым на имя редактора и фактического владельца английской газеты The Daily Telegraph Эдварда Леви-Лоусона. В письме граф Шувалов, к тому времени успевший побывать и начальником Третьего отделения, и послом России в Великобритании, каллиграфическим викторианским почерком и на прекрасном английском языке объясняет своему адресату, что отказ допустить корреспондента этой газеты на предстоящую церемонию коронации императора Александра III в Кремле вызван исключительно теснотой помещения и не вызван каким-то предубеждением российских властей против именно этой газеты.
Данное письмо можно рассматривать как яркий пример российской дипломатии того времени. Предстоящая коронация Александра III, состоявшаяся в Успенском соборе Московского Кремля 15/27 мая 1883 года, вызвала небывалый интерес не только в самой России, но и за рубежом: в Москву съехались десятки представителей иностранных изданий, запросивших аккредитацию у Министерства иностранных дел. Однако российские власти отнеслись к организации церемонии с осторожностью: как известно, предыдущий император Александр II был убит в результате покушения террористами-народовольцами в 1881 году, вследствие чего коронация нового императора была отложена на два года из-за траура. Это был самый долгий перерыв между фактическим восшествием на престол и коронацией за всю историю Романовых. Причем за эти два года во внешней и внутренней России произошли существенные изменения. Правительство Александра III находилось под влиянием реакционного курса Победоносцева и министра внутренних дел Толстого, последовательно ужесточавших цензуру внутри страны. С этой точки зрения иностранная пресса была источником постоянного беспокойства, вследствие чего в 1882–1883 годах целый ряд иностранных изданий был запрещён в России, в том числе консервативный лондонский журнал Standard. К остальным иностранным СМИ власти сохраняли настороженное отношение и уж совершенно точно не собирались допускать всех желающих на столь важное мероприятие, тем более учитывая возможный риск провокаций со стороны революционеров-террористов.
Но отказать в аккредитации можно по-разному. В случае с влиятельным The Daily Telegraph эту функцию возложили на графа Петра Андреевича Шувалова. Во-первых, формально он не имел отношения к министерству иностранных дел, хотя и дружил с министром и, безусловно, был в курсе всех дел. Во-вторых, граф Шувалов наверняка лично знал редактора и владельца газеты Эдварда Леви-Лоусона — скорее всего, ещё со времен своей службы своей работы чрезвычайным и полномочным послом в Великобритании в 1874–1879 годах. Это позволяло сообщить редактору об отказе в максимально мягкой, неофициальной форме — по сути, в частном письме, к тому же написанном на английском, а не на «протокольном» французском языке, как было принято в то время. Частный характер послания обнаруживается уже в первых строчках: граф Шувалов обращается к адресату «Dear Mr Lawson» вместо официального «Your Excellency».
В письме Шувалов не говорит об отказе прямо, а ссылается на отсутствие исчерпывающей информации о порядке доступа журналистов на церемонию, поскольку «ничего ещё не решено относительно возможностей, которые будут предоставлены иностранным корреспондентам на коронации», а заодно заверяет адресата, что «нет оснований сомневаться в том, что все будут одинаково приняты властями», и что «не существует какого-либо особого предубеждения против Daily Telegraph в России». Правда, в заключительных строках Шувалов откровенно сообщает: допуск корреспондентов в собор во время самой церемонии «маловероятен» — ввиду «ограниченных размеров помещения и большого числа лиц, которые непременно должны там присутствовать». Последний аргумент Шувалова выглядел особенно убедительным: здание Успенского собора и впрямь имеет длину около 40 м, ширину 34 м и высоту около 35 м, а участниками церемонии помимо императорской фамилии были многочисленные иностранные монархи и принцы, дипломатический корпус, православное духовенство во главе с митрополитом Санкт-Петербургским, придворные чины обоих полов — всё это практически исчерпывало вместимость собора. Тем не менее, определённое число корреспондентов на коронацию всё же было допущено: исторические источники фиксируют, что «к 7 часам в собор прибыли допущенные для наблюдения за церемонией российские и иностранные корреспонденты». Правда о том, по какому принципу они были отобраны, история умалчивает.
Впрочем, те из иностранных репортеров, кому не удалось попасть на церемонию коронацию, едва ли были сильно разочарованы: вечером после коронации Москву охватило невиданное ранее зрелище — первая в истории электрическая иллюминация Кремля. Её подготовка началась за три месяца — на Софийской набережной были возведены временные электростанции, от которых к крепостным стенам протянули кабели. В 20:00 вспыхнули башни и зубцы стен, а в 21:00 с последним ударом курантов огнём залилась колокольня Ивана Великого — для неё использовали 3 500 ламп Эдисона и восемь «электрических солнц» (ламп Яблочкова). Государыня принимала букет с электрическими цветами — и в тот самый миг «весь Кремль оделся разноцветными электрическими огнями, словно нарисованными огненной кистью на фоне потемневшего неба», — вспоминал тогда еще 18-летний Владимир Федорович Джунковский, будущий губернатор Московской губернии. Помимо официальной иллюминации, по собственной инициативе горожан огнями была залита вся Тверская улица; всего же по городу горело около 300 тысяч обычных шкаликов и свечей — в дополнение к электрическому свету.
