Фаянсовая тарелка с клеймом Товарищества производства фарфоровых и фаянсовых изделий М.С.Кузнецова периода 1889–1917 гг. Борта тарелки мягко волнистые, с тонкой золотой отводкой и широким белым бортом, расписанным крупным геометрическим «северным» орнаментом в золотисто-коричневых тонах. На зеркале тарелки помещена акварельная миниатюра в узнаваемой манере Елизаветы Бём, самой любимой «детской» художницы России рубежа XIX и XX веков. На ней светловолосый мальчишка в поношенной рубахе жадно откусывает краюху хлеба, которую держит обеими руками. Голодному образу мальчишки противопоставлена надпись «На всякий роток пошлет Бог кусок!». Это не проявление веры в Божью милость — а косвенный призыв помогать бедным. Благотворительные открытки именно с этим сюжетом в начале XX века продавались Общиной святой Евгении в пользу сестёр милосердия Красного Креста. Автор сюжета оставила на тарелке свою «фирменную» подпись — «Елиз.Бём». Расписался и безвестный кузнецовский художник, который копировал миниатюру Бём на тарелку: под рукавом мальчика, в мазках, изображающих складки рубахи, спрятаны едва заметные буквы «МОФ».
Для современников рисунок на этой тарелке «считывался» моментально. Неповторимый стиль Елизаветы Бём — выпускницы Рисовальной школы Общества поощрения художеств и автора знаменитых серий силуэтов и акварельных миниатюр — был узнаваем и любим. Ее работы — особенно полюбившиеся обывателю «детские» акварели — копировали, подделывали, переносили на мебель. И, конечно, печатали на посуде. В Государственном каталоге Музейного фонда хранятся записи о тарелках с росписью по мотивам ее открыток — из Исторического музея, музея-заповедника «Петергоф», Государственного музея А.С.Пушкина, Мемориального музея А.Н.Скрябина. Однако почти все музейные экземпляры выпущены в Петербурге, а изображение на них нанесено печатью, хромолитографией или деколью, то есть тиражным способом. Исключения единичны: например, Исторический музей хранит фарфоровую тарелку завода И.Е.Кузнецова на Волхове с ручной росписью по открытке «И в Сибири люди живут». А вот фаянсовых тарелок Товарищества М.С.Кузнецова с ручной акварельной росписью по Бём в открытых музейных каталогах нам найти не удалось.
О самой Елизавете Меркурьевне Бём (1843–1914) мы подробно рассказывали в заметке о тарелке «Я обеими буду руками…». Напомним главное. Сначала она прославилась силуэтами, а когда зрение начало слабеть, перешла к акварели. С 1898 года её рисунки с пословицами и поговорками расходились по всей России на открытках Общины святой Евгении и других издателей. Героями этих рисунков были крестьянские дети, которых художница годами наблюдала в своём ярославском имении. Бём первой стала вписывать в поле открытки народную мудрость, и пословица у неё не подпись к картинке, а равноправная часть сюжета.
Наша пословица — прекрасный тому пример. Владимир Даль записал её в нескольких вариантах и в разных разделах своего собрания. В разделе «Судьба — терпение — надежда» стоит «Дал Бог роток, даст и кусок (или: роточек — кусочек)», в разделе «Пища» — «Родится роток — родится и кусок». Самый пронзительный вариант Даль поместил в раздел «Дети — родины»: «Дал Бог роток сиротинке, даст и кусочек». Фольклористы, изучающие народные представления о сиротстве, приводят похожую формулу: «Дал Господь сиротинке роток — даст и хлеба кусок». Но Бём не просто подписала рисунок пословицей, она сделала её призывом к действию. Подпись сразу и обнадёживает, и щемит: на всякий роток кусок найдётся, но кто-то должен его послать. Вспомним, что открытки Общины святой Евгении были благотворительными. И деревенский мальчишка с краюхой был для городского покупателя не только милой картинкой, но и напоминанием о милосердии. Тем более на тарелке: ведь теперь всякий, зачерпывающий из неё ложку, невольно вспоминал бы о тех, кому и краюшка хлеба — в радость.