Редкое издание 1930-х годов, брошюра-буклет «Торфяная опытная станция», изданная Научно-исследовательским торфяным институтом (Инсторфа) под руководством видного советского революционера, а впоследствии одного из подвижников торфяной промышленности СССР Ивана Ивановича Радченко.
Впервые интерес к торфу в России возник в XVIII веке, когда Пётр I после посещения Голландии издал указ о добыче торфа на непригодных для сельского хозяйства болотах. В те времена многие свойства торфа уже были хорошо известны — так, торф использовали как подстилку для скота вместо соломы, что помогало поддерживать чистоту в хлевах и предотвращало появление и размножение многих паразитов. Однако главной причиной первой попытки Петра освоить промышленную добычу торфа стали его свойства как горючего материала — его называли «болотным углём». Сам Петр намеревался использовать торф как альтернативу дефицитной древесине в районах с бедным лесным покровом, а также широко применять его в металлургии.
Однако технологии XVIII века не позволили наладить промышленное освоение торфяных месторождений. Массовое развитие отрасли началось лишь во второй половине XIX века, когда остро встал вопрос о поиске дешёвого топлива для промышленности и городского хозяйства. В 1842 году Министерство государственных имуществ официально распорядилось начать разработку торфа на казённых землях в ряде губерний. К концу XIX века были учреждены комитеты по развитию торфяной промышленности, появились первые патенты на механические способы добычи, и начались масштабные исследования болот под руководством ведущих учёных, таких как В.В. Докучаев и Л.А. Сытин.
Одними из первых, кто оценил экономический потенциал торфа, стали российские промышленники. Так, фарфорово-фаянсовое Товарищество Матвея Сидоровича Кузнецова приобрело обширные торфяные участки, где организовало добычу торфа для собственных нужд. Торф использовался для топки горнов, что позволяло снизить производственные расходы и повысить качество продукции. В сезон на торфяниках Кузнецова трудились тысячи сезонных рабочих, а торфяные кирпичи производились вручную в огромных объёмах.
Подобный опыт перенимали и другие российские промышленники: торф применяли для отопления фабрик, электростанций, производства кирпича и удобрений. К концу XIX века торфяная промышленность заняла существенное место в топливном балансе страны. Государство поддерживало научные исследования в этой сфере, а инженеры и изобретатели совершенствовали методы добычи и переработки торфа.
После революции 1917 года ключевой фигурой в развитии торфяного дела стал Иван Иванович Радченко: советский революционер и инженер-самоучка. В 1921 году Радченко организовал первую в стране Торфяную опытную станцию (ТОС) на базе обширной болотистой местности неподалеку от Твери, известной как Галицкий мох. Здесь внедрялись передовые методы добычи и переработки торфа, разрабатывались уникальные машины, а сама станция стала центром притяжения учёных и инженеров. Уже к 1927 году здесь действовали механический цех, лаборатории, завод опытных торфяных машин, торфобрикетный завод, электрическая станция. Вокруг станции вырос посёлок с клубом, летним кинотеатром, детским садом, школой, гостиницей, стадионом и музеем торфяной промышленности. В 1930-е годы станция стала ведущим научно-производственным центром страны. Здесь разрабатывались новые технологии добычи, производились опытные образцы торфяных машин, велись исследования по рациональному использованию болот. ТОС обеспечивала топливом электростанции, развивала производство торфяных брикетов и удобрений. В посёлке работали лучшие учёные и инженеры отрасли, создавались лаборатории и конструкторские бюро, а разработки ТОС получали медали и дипломы на ВДНХ и широко экспортировались за рубеж.
16 августа 1937 года в Москве И.И.Радченко был арестован по стандартному обвинению во вредительстве, участию в «антисоветской организации правых» и контрреволюционной деятельности. Вместе с ним были арестованы и многие научные работники ТОС. 8 февраля 1938 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Радченко к 25 годам исправительно-трудовых лагерей. После ареста он содержался в Бутырской тюрьме, затем в Орловском централе, а в годы войны был переведён в Соль-Илецкую тюрьму, где и умер 1 мая 1942 года. Его жена также была репрессирована и выслана во Владимир. Радченко был посмертно реабилитирован лишь 21 июля 1954 года. После ареста Радченко руководство Торфяной опытной станции сменилось, но сама станция продолжила работу. Несмотря на тяжелую атмосферу подозрительности и потери кадров, ТОС сохранила свой статус ведущего научно-производственного центра по добыче и переработке торфа.
В 1930–1950-е годы станция продолжала внедрять новые технологии, разрабатывать оборудование и обеспечивать топливом электростанции и промышленность. В посёлке работали лаборатории, завод опытных торфяных машин, торфобрикетный завод и другие подразделения.
В 1965 году ТОС был переименован в Радченко в честь своего основателя. В посёлке были открыты мемориалы, музей, школа и клуб. Здесь работал филиал Института торфяной промышленности, функционировал торфяной техникум, а в 1988 году создано научно-производственное объединение «Радченкоторф». ТОС сохраняла статус ведущей площадки по внедрению новых технологий в торфяной отрасли.
В 1990-2000 годы спрос на торф резко сократился. Многие предприятия были закрыты, уникальные коллекции и оборудование оказались невостребованными. Заброшенные торфяные участки в Тверской области стали источниками масштабных пожаров. В наши дни значительная часть зданий ТОС и инфраструктуры посёлка Радченко заброшена или используется не по назначению.
