Печатный лист за № 346 из «Книги чертежей и рисунков (Планы городов)» — приложения к первому Полному собранию законов Российской империи (ПСЗ), изданному в Санкт-Петербурге в 1839 году. На листе отпечатан план уездного города Корчевы Тверской губернии, утверждённый ещё императрицей Екатериной Великой 16 января 1784 года — о чём свидетельствует подпись в левом верхнем углу: «На подлинномъ написано собственною Ея Императорскаго Величества рукою: Быть по сему. Генваря 16 дня 1784 года. Въ Санктпетербургѣ».
Разумеется, это не автограф самой императрицы, а типографское свидетельство об утверждённом подлиннике. В центре — заголовок «Планъ Тверской Губерніи городу Корчевѣ», в правом верхнем углу — масштаб: в одном английском дюйме 150 саженей. Город лежит на берегу Волги; ручей Корчевка проходит через городские кварталы к реке; ручей Сысоевский пересекает восточную часть плана. А ещё к городу подходят дороги на Дмитров, Калязин и Тверь. Новые городские кварталы нарезаны почти правильной сеткой, по краю обозначены проектируемые вал и ров. Внизу помещена легенда — «Изъясненіе»: существующие постройки показаны пунктиром, церкви — крестом, а проектируемые кварталы полагалось покрывать «свѣтло-карминомъ подъ каменные, а желтою краскою подъ деревянные казенные публичные и обывательскіе дома». Раскрашивать, видимо, предлагалось местным властям по мере застройки города — однако едва ли хоть раз это повеление императрицы было исполнено.
Корчева стала уездным городом по указу Екатерины 18 октября 1781 года, при устройстве Тверского наместничества: новый уездный центр сделали из села, и ему понадобился регулярный план. Планы городов представляла на утверждение Комиссия о каменном строении Санкт-Петербурга и Москвы. 16 января 1784 года одним указом императрица утвердила планы городов нескольких губерний: как сказано в указе, она «соизволила конфирмовать… представленные отъ Коммиссіи планы», и в перечне есть «Тверской Губерніи, городу Корчеву». Полвека спустя, при издании Полного собрания законов, эти утверждённые планы городов собрали в отдельный том чертежей. Так наш лист оказался в одном альбоме с планами Твери, Торжка и многих других городов империи. О том, откуда взялось само название Корчевы и почему на её гербе заяц, мы рассказывали в отдельной статье.
Большим город так и не стал. При Павле I Корчева лишилась статуса уездного центра и была оставлена заштатным городом; уездный статус ей вернули в 1803 году — об этом наш материал о мести императора. Александр Островский, проезжая здесь в 1856 году по пути из Твери в Кимры, записал в дневнике сценку на перевозе — перебранку перевозчика с кимряком — и одну оценочную фразу о городе: «В Корчеве делать нечего».
Судьбу города решило строительство канала Москва — Волга и водохранилища на Волге. Корчева оказалась в зоне предстоящего затопления. Одним постановлением районный центр перенесли в рабочий посёлок Конаково, который стал городом, а Корчеву исключили из списка городов. Часть корчевских домов перевезли в Конаково. На прежнем месте сохранились кладбище с остатками фундамента Казанской церкви и дом Рождественских. Сравнить план 1784 года с тем, что получилось на деле, можно по более поздним картам, которые есть в нашей коллекции, — например, по карте Корчевского уезда 1825 года и карте Корчевы 1892 года.
