Император Павел I, как известно, был не в ладах со своей матерью, императрицей Екатериной II. А потому, взойдя на престол в 1796 году, принялся выкорчевывать и отменять многое из наследия почившей императрицы. Под раздачу, в частности, попала знаменитая Триумфальная арка в Твери, которую построили специально для приездов Екатерины. Не остались без внимания и уездные города, которым Екатерина даровала гербы. По распоряжению Павла эти города переводились в заштатные, то есть лишались всех регалий доброго уездного города – магистрата, администрации, а также герба. В Тверской губернии таких городов оказалось четыре – Калязин, Красный Холм, Весьегонск и Корчева.
Вот так 3 марта 1797 года Корчева оказалась лишена и своего статуса столицы хоть и некрупного, но уезда, а также осталась без герба и собственной администрации… Продолжалось это вплоть до 1803 года, когда взошедший на престол император Александр Первый решил восстановить справедливость и вернуть четырем «обиженным» городам Тверской губернии их уездный статус. Как повествуют документы, обнаруженные нами в Тверском областном архиве и хранящиеся в папке под названием «Дело о восстановлении Корчевы и прочих городов», лишить эти города их уездного статуса оказалось куда проще, чем затем этот статус восстановить.
Первым делом Корчеве вернули официальные печати и клейма, которые ставились на казенные бумаги. Без печати чиновник существовать не может, и эти новые канцелярские принадлежности были доставлены в первую очередь. Потом, спустя примерно месяц после подписания императорского указа о возвращении Корчеве уездного статуса, ей вернули герб. Повелевалось изображение уездного герба размещать перед входом во все уездные учреждения — магистрат (по нынешнему это администрация), полицейский участок и уездный суд. Однако для того, чтобы было куда вешать герб, нужно было сначала обзавестись административными зданиями! В 1797 году, после «разжалования» Корчевы, эти дома выкупили местные купцы и мещане. И губернское правление распорядилось пока что арендовать подходящие дома, а со временем из отпущенных сумм построить новые здания суда, администрации и полиции. Дело это было небыстрое, а потому магистрат расположился в доме некоего купца Соколова, а уездный суд арендовал помещения в доме мещанина Берестова. Была установлена и твердая арендная плата – за право разместиться в этих домах владельцам платили по 10 рублей в год из уездного бюджета.
Следующим шагом стало создание штата чиновников новой администрации Корчевского уезда. В архивах сохранилось штатное расписание, из которого можно сделать вывод, что Корчевским уездом в то время управляло не более двух десятков чиновников. Причем среди них в штате уездного магистрата значилась, например, повитуха, также получавшая жалованье из казны. Как видим, вопросам демографии уже в то время уделялось повышенное внимание.
Еще в штате магистрата состоял уездный землемер – тоже весьма ответственная должность. Ему приходилось каждый день ездить по уезду и проводить «генеральное инспектирование», определять и наносить на карту границы участков помещичьих и крестьянских владений. Именно землемера долгое время не могли найти. В итоге на эту должность приняли Степана Тихомирова, молодого выпускника Тверского училища, окончившего учебу с высокими оценками (к его прошению прилагался аттестат). В Корчеве также несли службу начальник полиции и три ратмана (полицейских), а за правильностью расходования казенных средств следил коллежский асессор, председатель уездной казенной палаты по фамилии Вельш. Наконец, в документах часто упоминается имя первого городничего «обновленной» Корчевы по имени Дмитрий Губин.
Впрочем, даже после восстановления своего статуса уездного города Корчева всё равно долгие десятилетия оставалась в тени села Кимры. Но тут уж император Павел I был точно ни при чем.
