«На 145 версте впадает в Волгу с левой стороны река Медведица, судоходная только в весеннее половодье <…> Тут же находится село Медведицкое, близ которой стоит пароходная пристань общества «Самолёт»… На левом же берегу, ниже села, на полуострове выстроен красивый деревянный дом, г. Салтыкова. Он года три как отстроен, а до того, лет 50 стоял в запустении без крыши, как говорит предание потому, что тут водилась нечистая сила. Другое предание говорит, что в этом доме живал Борис Годунов».
Это интригующее описание небольшого волжского села, находившегося на стыке сразу трёх уездов: Корчевского, Кашинского и Кимрского, оставили нам братья Алексей и Николай Боголюбовы — авторы вышедшего в 1861 году путеводителя «Волга от Твери до Астрахани», специально написанного ими по заказу крупнейшей в те времена российской пароходной компании «Самолёт». За исключением этого путеводителя, упоминание о таинственном доме Бориса Годунова с нечистой силой в других источниках того времени не встречается, а потому более походит на одну из многочисленных местных легенд, которой обладает всякий уважающий себя населённый пункт России. Но это оказалось не легендой. По крайней мере, не совсем.
Добраться в село Медведицкое и сегодня — задача не из простых. Расположенное в 24 вёрстах (по прямой) от г.Кимры и в 30 вёрстах от уездного центра г.Кашин, это село раскинулось на полуострове, образуемом рекой Волгой и впадающей в неё рекой Медведицей. Добраться до села по суше можно только через г.Кашин, а автомобильный путь от ближайших Кимр составит, с учетом объездов, почти 130 километров. Неудивительно, что главной артерией, соединяющей село с другими губернскими городами, была река Волга — как и в случае с авторами путеводителя братьями Боголюбовыми, сделавшими остановку на пароходе компании «Самолёт» на пристани села Медведицкое. Но первые пароходы в этих краях появились лишь в 1840-х годах, а до этого с противоположными берегами село связывали две веревочные паромные переправы. Из других городов Верхневолжья попасть сюда можно было на барках, расшивах, каюках и других деревянных судах, ну а совсем большие господа могли позволить себе галеры с бурлаками, каковыми некогда и воспользовалась Екатерина II для своего знаменитого путешествия по Волге.
К слову, именно Екатерине Великой село Медведицкое обязано своей первой подробной схемой. В 1770-х годах в рамках так называемого Генерального межевания по манифесту Екатерины II от 19 сентября 1765 года по всем российским губерниям начинают составляться подробные планы сельских городов, населённых пунктов и земельных дач. В результате появляется сначала «Геометрический специальный план сельца Медведицкое Чуцкого стана с дд. Мигалищи и Новоселки (б. Пудицкого стана), дд. Притыкино, Шатрищи, Шиково, Юрьевская, Клокуново, Большие Селищи, Малые Селищи и с сельцом Басовское Чуцкого стана», а позже и первые географические карты Кашинского и других уездов с довольно точным отображением местности.
Несмотря на то, что начиная с XVI века и до начала 1930-х годов население села Медведицкое непрерывно росло — от «18 дворов крестьян и бобылей, дворы попа, дьякона, вотчинников, скотный двор» в XVII веке до 350 человек в середине XIX и примерно 800 человек к 1915 году, на картах оно оставалось просто одной из множества точек. Лишь на топографической межевой карте 1853 года, созданной под руководством генерал-майора Александра Ивановича Менде, можно разглядеть, что к тому времени село Медведицкое уже перекинулось на правый берег Волги, где вдоль реки тянулись луга и пастбища, а количество дворов в селе составило 58 (для сравнения — к 1915 году село насчитывало уже 80 дворов). Помимо Богоявленской церкви, одевшейся в камень в 1788 году и расширенной в конце 1880 годов из-за роста числа прихожан, к началу XX века в селе были пристань, лавки и магазины, здание Волостного правления, пожарная станция, постоялые дворы, овчарня и Народный дом. А 19 февраля 1911 года на площади перед зданием Волостного правления в Медведицком был даже установлен памятник императору Александру II — в честь 50-летия со дня освобождения крестьян.
Тем не менее, даже при всём этом Медведицкое трудно было назвать сколько-нибудь примечательным местом с точки зрения великих мира сего. Ехать далеко и неудобно, светской жизни никакой, комары да медведи в лесах. Но, как ни странно, среди владельцев села за всю его историю не было недостатка в громких — да что там, очень громких фамилиях.
Годуновы
Нет, речь идет не о самом царе Борисе Годунове, но о его влиятельном дяде и воспитателе, приближенном Малюты Скуратова и Ивана Грозного, боярине Дмитрие Ивановиче Годунове. Именно он в 1595 году, за три года до коронации своего племянника, приобрел эту вотчину в Кашинском уезде Тверской губернии у воеводы Ивана Блохина — тоже представителя древнего знатного рода, в числе которых было немало воевод, стольников и стряпчих. Вероятно, именно Дмитрий Иванович и заложил здесь, на краю полуострова на стыке рек Медведицы и Волги, семейную усадьбу. Усадьба дяди царя должна была хорошо охраняться — среди находок в селе Медведицком можно найти сторожевые рогатины XVI веков с типичными отверстиями по краям клинка (туда вдевались металлические колечки для расширения краев раны при ударе, что позволяло легче вынуть клинок). Также встречаются небольшие топоры-чеканы, датировка которых весьма затруднена, поскольку они могут относиться в равной степени к XI и XVI векам. Наконец, встречаются здесь и кованые двурожные вилы для валки деревьев — благо, леса в окрестностях всегда было предостаточно, и его продажа и сплав по реке было существенной статьей доходов.
Пока Дмитрий Иванович Годунов застраивал усадьбу, в 1598 году его племянник Борис Годунов взошел на московский трон, а в апреле 1605 года внезапно умер (или был отравлен), не оставив наследников: его сын Фёдор взошел на престол, но вскоре был убит, младший Иван умер ещё в младенчестве, а дочь Ксения после смерти отца пострижена в монахини и выслана. После смерти племянника и сам Дмитрий Иванович был сослан в ссылку, где скончался не позже 1606 года. Его вдова Матрёна-Стефанида сначала тоже была пострижена в монахини, но в 1621 году вымолила у царя Михаила Федоровича разрешение сохранить за собой Медведицкое с прилегающими деревнями. Однако проклятие рода Годуновых сказалось и на этой ветви древнего рода: все дети Матрёны-Стефаниды и Дмитрия Ивановича умерли молодыми, не оставив наследников, так что после кончины вдовы вотчина перешла брату Дмитрия Ивановича — тобольскому воеводе Петру Ивановичу Годунову, а в 1678 году — уже к его сыну, последнему из этой ветви рода — Григорию Петровичу Годунову (1664–1700).
Как раз в том 1678 году году Григорий Петрович занял высокую должность стольника, которую исполнял сначала при дворе царя Федора III, а затем и Ивана V — единокровных братьев Петра I от первого брака царя Алексея Михайловича с царицей Марией Ильиничной Милославской.
В том же 1678 году при помещике Григории Петровиче Годунове в Медведицком строится деревянный храм Богоявления с приделом Параскевы Пятницы, но проклятие Годуновых не минует и его: из 5-х его детей 4 умерли, лишь дочь Аграфена дожила до свадьбы, вышла замуж и сменила фамилию. Посколько со смертью Григория Петровича и эта ветвь Годуновых прервалась, в 1710-1715 годах его вдова Марфа Афанасьевна Годунова (в девичестве Тургенева) — продает вотчину представителям княжеского рода Одоевских. А через 50 лет, в 1762 году, усадьбу выкупает представитель другого знатнейшего рода России — президент Юстиц- и Адмиралтейств-коллеги, адмирал Михаил Михайлович Голицын-младший (1683-1764).
Голицыны
Заслуженный фельдмаршал ещё Петровского времени, Михаил Михайлович Голицын (1684-1764) был младшим братом своего полного тёзки фельдмаршала Михаила Михайловича Голицына (1675-1730) — одного из наиболее активных участников Верховного тайного совета, пытавшегося ограничить власть императрицы Анны Иоанновны. После разгрома «верховников» фельдмаршалу Голицыну-старшему удалось избежать опалы для себя и своих братьев, свалив всю вину на Долгоруковых (семейство которых было повергнуто пыткам, ссылке и казням). В 1732 году Анна Иоанновна жалует Михаилу Голицыну-младшему чин вице-адмирала и назначает генерал-кригскомиссаром флота. В 1740-1741 годах Михаил Голицын-младший исполнял должность губернатора Астрахани, участвовал в работе российского посольства. К слову, именно он первым принялся разводить в России персики, которые привез из своего посольства к персидскому шаху еще в 1740-х годах. При императрице Елизавете Петровне князь был произведён в действительные тайные советники, а в 1748 — 1750 годах назначен командующим русским флотом и президентом Адмиралтейств-коллегии.
При императоре Петре III Михаил Михайлович Голицын был сперва отправлен в опалу, а в 1762 году Екатерину Великая вернула было его ко двору, но затем окончательно отправила в отставку «за дряхлостью». В том же 1762 году Михаил Михайлович покупает село Медведицкое. Неизвестно, собирался ли он выращивать диковинные персики в Медведицком, но через два года после покупки села он мирно скончался в своей московской усадьбе.
В 1764 году Медведицкое перешло к его сыну — тайному советнику Сергею Михайловичу Голицыну (1727—1806). Именно он фигурирует в качестве владельца села на составленном по повелению Екатерины «Геометрическом специальном плане села Медведицкого». О времени правления Сергея Михайловича Голицына известно, что именно его «тщанием и иждивением » в 1788 на месте обветшалой деревянной Богоявленской церкви, построенной еще при Григории Петровиче Годунове, строится каменный храм, простоявший там до 1930 годов. Еще через несколько лет Сергей Михайлович передаёт село своему брату, а тот, в свою очередь — их общему племяннику Михаилу Петровичу, сыну погибшего на дуэли еще в 1775 году третьего брата Петра Голицына. Племяннику, впрочем, дар не пошел впрок. Михаил Петрович Голицын (1764 — 1848) стал последним владельцем села из рода Голицыных. Будучи заядлым библиофилом, он наделал долгов, в результате чего в 1820-х годах его имущество было распродано с молотка. В 1830 году село перешло к очередному «светлейшему» княжескому роду.
Салтыковы
Новой владелицей села стала светлейшая княгиня Вера Федоровна Салтыкова, воспитанница княгини Варвары Юрьевны Горчаковой (Долгоруковой), вышедшей замуж за коллежского асессора Петра Дмитриевича Салтыкова. Несмотря на статус светлейшего князя, Петр Дмитриевич не достиг каких-либо служебных высот, занимая должность коллежского асессора (низшая в табели о рангах для дворянского сословия). Главным увлечением Петра Дмитриевича было коллекционирование, и за свою жизнь он стал одним из крупнейших коллекционеров в Европе, отчего большую часть времени проводил в Париже. Когда в 1838 году скончалась его супруга Вера Федоровна, Петр Дмитриевич окончательно перебрался в столицу Франции, передав Медведицкое и другие поместья своим детям. К 1860 году село принадлежит его младшему сыну Ивану — как раз в тот период, когда на пристани села Медведицкое остановился пароход компании «Самолет» с двумя братьями-составителями путеводителя на борту. Вскоре после отмены Крепостного права Иван Салтыков также переберётся в Париж — сохранив, впрочем, формальное владение селом за собой и своими наследниками, так что вплоть до революции 1917 года село числилось во владении Салтыковых. При них в Медведицком в 1869 году появилась двухклассная школа, которая затем стала трёхклассной и переехала в новое здание. А в связи с ростом населения близлежащих деревень, в 1886 году был расширен и Богоявленский храм.
Так что же с усадьбой и нечистой силой, будто бы обитающей в ней?
Начать с того, что сохранившееся до 1930-х годов здание усадьбы, впоследствие разобранное на кирпичи, едва ли могло иметь отношение к периоду, когда селом владели Годуновы. И в XVI, и в XVII, и даже в начале XVIII века российские аристократы ещё не возводили усадеб в привычном для нас понимании этого слова, а по старинке строили палаты — с глубокими подвалами, подклетью и непременным входом с улицы напрямик на второй этаж. Если такие палаты существовали в Медведицком, то сегодня даже их руины или подвалы могли бы стать важнейшим памятником жилой заcтройки XV-XVI веков, совершенно точно заслуживающим того, чтобы провести археологические исследования — тем более, что место, где находилась усадьба, не попала в зону затопления и сейчас находится на острове.
С другой стороны, можно предположить, что при такой загруженности государственными делами едва ли кто-то из Годуновых стал бы возводить палаты в таком отдаленном месте. Так что усадьба Годуновых, скорее всего, была деревянной, с многочисленными постройками для служивых людей, скотного двора, хозяйственных нужд и т.д. Но даже если она и была кирпичной, то в любом случае по меркам второй половины XVIII века выглядела бы уже тесной, старомодной и неудобной. Так что, вероятнее всего, кирпичное здание усадьбы появилось в 1760-х годах стараниями Сергея Михайловича Голицына, который то ли перестроил старинные палаты, то ли возвел на их месте новое здание из кирпича. Это тем более логично, что он же в 1688 году заменил обветшавшую деревянную церковь новым каменным храмом.
Нет ничего удивительного и в том, что в народной молве два здания усадьбы (старое и новое), расположенные на одном месте, сошлись в одно, так как через несколько поколений уже никто не помнил, когда именно была построена эта кирпичная усадьба. Очевидно также, что и Голицыны, и особенно Салтыковы, в селе жили редко, так что со временем здание усадьбы ветшало, а после распродажи имущества незадачливого Михаила Петровича Голицына в 1820-х годах и вовсе находилось в запустении в течение нескольких десятилетий. Заброшенные строения во все времена вызывали мистический страх и вели к появлению легенд. Заметим, что братья Боголюбовы описывают усадьбу Салтыкова как «красивый деревянный дом» — при том, что дом Годунова-Голицына был каменным. Это может говорить о том, что Иван Петрович Салтыков или его отец-коллекционер во время своего пребывания в селе жили в специально построенном деревянном доме, одновременно ремонтируя заброшенную кирпичную усадьбу, построенную почти веком ранее.Косвенным свидетельством обветшалости усадьбы может служить и сохранившаяся в земле многометровая (не менее 6 метров) железная перевязь, которой, по-видимому, в XVIII-XIX веках пытались скрепить здание по периметру.
Что касается легенды о подземном ходе, якобы ведущем от дома Годуновых на ту сторону Волги, то она, скорее всего, родилась во время строительства нового особняка, который, возможно, включил в себя старые годуновские подвалы, принятые рабочими за древний подземный ход. Слухи эти, надо сказать, не совсем безосновательны. В XVI-XVII веках действительно существовала практика скрытых ходов из боярских палат, которые вели в том числе и под руслами рек: в Москве такой подземный ход вёл под руслом Москва-реки из палат думного дьяка Аверкия Кириллова. В наши дни немногочисленные местные жители Медведицкого уверяют, что этот подземный вход был взорван уже при Советской власти — из соображений безопасности. Аналогичные легенды о «взорванных подземных ходах», впрочем, очень распространены в разных городах России. Хотя известно, что в период советской власти и массовой застройки городов подобные подземные ходы между старинными палатами и храмами и впрямь встречались, и порой просто засыпались, даже не будучи тщательно исследованными.
В любом случае центральной фигурой в легенде о «доме с нечистой силой» остаётся Борис Годунов, который, вероятно, ни разу даже и не бывал в Медведицком, но благодаря своему дяде-воспитателю невольно стал гением этих мест. Гением злым: ещё при жизни Бориса Годунова ходили слухи о проклятии, наложенном на него из-за предполагаемого убийства царевича Димитрия. Говорили, будто душа убиенного царевича является к Годунову (те самые «кровавые мальчики в глазах») где бы он ни был, и несёт проклятье для каждого из таких мест. С появлением в Медведицах усадьбы Годуновых эти слухи могли получить в селе новую силу — тем более, что город Углич, где погиб царевич Димитрий, находится совсем недалеко — в 60 милях от Медведицкого. Вероятно, слухи эти подтверждались и несчастливой судьбой представителей обеих ветвей Годуновых, чей род пресекся после смерти детей. Наконец, разорение последнего владельца села из рода Голицыных — Михаила Петровича — тоже могло способствовать слухам о «проклятии».
Однако куда страшнее любых призраков стало то, что произошло с самим селом после революции. Памятник императору Александру II был взорван, сегодня некоторые его фрагменты хранятся у местных жителей. В период коллективизации многие жители Медведицкого были объявлены зажиточными и были обязаны выплачивать повышенный налог, в связи с чем массово писали письма в губернские и кимрские исполкомы (при советской власти Медведицкое было отнесено к Кимрскому району) с просьбой снять с них этот статус «зажиточных». Быть бедным стало и проще, и безопаснее.
Местная легенда гласит, что в 1920-х годах в здании бывшей усадьбы в Медведицком некоторое время работал санаторий для трудящихся — но никаких подтверждений этому нам обнаружить не удалось, в том числе и в тверских архивах. Скорее всего, здесь тоже вышла путаница: в 1925 году недалеко от Медведицкого — в селе Тетьково, что несколькими километрами выше по реке Медведице — действительно был открыт Дом отдыха ВЦИК «Тетьково», который действительно расположился в бывшем имении, только не Годуновых-Салтыковых, а Мордухай-Болтовских. Да и трудно представить себе работу дома отдыха в Медведицком, где электричество появилось только в 1966 году… В 1930-е годы здание усадьбы в Медведицком разобрали на кирпич, то же произошло и с Богоявленским храмом.
На протяжении всего советского времени Медведицкое имело регулярное теплоходное сообщение с Кимрами и другими близлежащими городами — курсировали, в том числе, теплоходы «Заря» и «Москва»). Однако в 2004 году судоходство в районе села было закрыто. В настоящее время в Медведицком постоянно проживают лишь несколько человек, многие дома куплены приезжими, а значительная часть домовладений выставлены на продажу.
