Стены, которые помогают…

М.М.Нестерова

Нам уже никогда доподлинно не узнать, кем же была московская мещанка Мария Михайловна Нестерова, которая в 1893 году, менее чем за год до своей кончины, решила передать на благотворительность принадлежавший ей земельный участок с домиком на Щипке в Серпуховской части в Москве. Годы её жизни и некоторые другие обстоятельства позволяют сделать весьма смелое предположение о том, что дарительница могла быть матерью известного художника Михаила Васильевича Нестерова, в 1874 году отправившегося из родной Уфы покорять техническое училище в Москве, однако не выдержавшего экзамены и избравшего себе стезю живописца.
Как бы то ни было, доподлинно известно другое: решение о передаче земли и дома на богоугодное дело принималось Марией Михайловной не просто, и она советовалась на эту тему со своим душеприказчиком – присяжным поверенным Московской судебной палаты Петром Александровичем Вышеславцевым, отцом будущего русского философа, богослова и попутно эмигранта-антисоветчика Бориса Петровича Вышеславцева. Не сильно доверяя всевозможным фондам и товариществам вспоможения, Мария Михайловна поставила условие – в подаренном ею доме должен непременно располагаться приют для детей. В том же 1893 году было составлено завещание, в котором дом с участком отписывались в пользу Общества попечения о неимущих и нуждающихся в защите детях в Москве – благотворительной организации, созданной ещё в 1876 году по инициативе князя Михаила Ивановича Хилкова (действительного статского советника и будущего министра путей сообщения Российской империи).
Впрочем, Марии Михайловне, чьё имя с той поры в приюте всегда вспоминали с благодарностью, было с кого брать пример. Ещё в 1862 году братья Алексей, Василий и Никита Солодовниковы – дети выбившегося в купцы крестьянина Герасима Кузьмича Солодовникова – выкупили неподалёку, на том же Щипке, крупный земельный участок и построили на нём большую богадельню для проживания и лечения нищих, бродяг и калек, а при ней и храм в честь Михаила Архангела. В 1891 году на том же участке была построена Александровская больница на 100 человек (в наше время ул.Щипок, 8).

Фото начала XX века
Богадельня Солодовникова (справа) и Александровская больница (слева) на ул.Щипок. Фотография начала XX века.

В результате  улица Щипок превратилась в сплошной благотворительный квартал, где на каждом углу крутились нищие и калеки в надежде, что и им перепадёт от щедрот распорядителей расположенных вокруг богоугодных заведений.  Среди нищих немалую долю составляли дети, в том числе и малолетние, и, наверное, не одна лишь Мария Михайловна вынашивала мысль о том, что, чем выхаживать великовозрастных пьяниц да бродяг, лучше помочь тем, кого ещё можно спасти и поставить на путь истинный. И вот год спустя после её смерти на принадлежавшем и переданном ею участке началось строительство большого двухэтажного дома будущего приюта на 50 человек с большим задним двором и участком. Новая постройка полностью включила в себя старый дом г-жи Нестеровой, построенный после войны 1812 года ещё предыдущим владельцем участка – купцом Никитой Котельниковым. Уникальное фото свежепостроенного приюта, в честь дарительницы названного “Нестеровским”,  только недавно стало всеобщим достоянием, и мы с удовольствием публикуем его на наших страницах.

Фото 1895-1896 гг.
Нестеровский приют Общества попечения о неимущих и нуждающихся в защите детях в Москве. Фото сделано между 1895-1908 гг.

Вместе с недвижимостью щедрая Мария Михайловна Нестерова завещала обществу 32000 рублей капитала. Целое состояние по тем временам! Неудивительно,  что новый приют был оборудован по последнему слову того времени. В отчёте Общества попечения о неимущих и нуждающихся в защите детях в Москве о новом здании приюта говорилось так: “По внутренним качествам дом может удовлетворить самому строгому требованию. В верхнем этаже больших размеров рекреационный зал и рядом с ним гардеробная комната, отделяемые большим, во всю длину здания, коридором от помещающихся по противоположную сторону большой рабочей комнаты, двух классных и приемной. Размеры комнат, количество света и, в особенности, благодаря высоким потолкам и хорошей вентиляции, обилие воздуха, как в этом этаже, так и в нижнем, не оставляют желать ничего лучшего. Верхний этаж, таким образом, представляет собою как бы школьную часть приюта.

В нижнем же этаже находятся спальня, состоящая из двух больших комнат, помещения для надзирательницы приюта и учительницы. Кроме того, имеется обширная столовая, а также больничка для детей со всеми принадлежностями для первоначальной помощи при легких заболеваниях. При этом имеется также удобное помещение для прислуги приюта, склады для дров, погреб для хранения провизии, а во дворе устроена отдельная прачечная. В числе прочих удобстве можно указать на проведённую воду и на имеющийся при доме не большой, но тенистый сад”.

Елисавета Феодоровна
Великая княгиня Елизавета Федоровна в трауре после гибели мужа – Великого князя Сергея Александровича в 1905 году.

Появление первого собственного приюта  стало важнейшим событием в жизни Общества. Если до того собрание Общества и его подопечные ютились где придётся – на частных квартирах, в помещении Политехнического института, доме московского генерал-губернатора на Тверской, на подмосковных дачах и даже некоторое время в церкви Петра и Павла на Новой Басманной, то теперь, получив в дар собственное помещение, Общество обретало долгожданный статус, позволяющий ему приглашать в свои ряды представителей Августейшей семьи. В том же 1894 году Общество направило петицию Великой княгине Елисавете Феодоровне (будущей основательнице Марфо-Мариинской обители, а в те годы – молодой супруге Великого князя Сергея Александровича Романова), которая тут же милостиво согласилась взять Общество под своё покровительство, а 20 декабря 1895 года даже приняла участие в торжественном освящении и открытии нового здания приюта на Щипке. настоятелем приюта был избран активный член Общества, влиятельный московский чиновник, действительный статский советник Михаил Фёдорович Брюхов.
Заметим, что и до появления в числе своих официальных попечителей Великой Княгини Общество не испытывало недостатка в высоких покровителях.   В числе его активных членов было немало громких аристократических имён, включая  уже упоминавшегося нами основателя общества князя Михаила Ивановича Хилкова, князя Александра Борисовича Голицына с супругой, директора Российского исторического музея князя Николая Сергеевича Щербатова с супругой княгиней Софьей Александровной (урожд. Апраксиной), княгиню Марию Николаевну Васильчикову, героя Кавказской войны графа Ивана Григорьевича Ностиц, графиню Александру Андреевну Олсуфьеву – придворную даму (гофмейстрину) при дворе великой княгини Елизаветы Федоровны и многих других. Почётным председателем Общества с 1883 года был московский генерал-губернатор князь Владимир Андреевич Долгоруков.

Одной из причин столь большой популярности “Общества попечения о неимущих и нуждающихся в защите детях в Москве”  среди представителей высшего света была его активная работа практически во всех частях города, что привлекало к участию в нём местных жителей. Прежде всего, Общество активно проводило общественные  мероприятия по сбору средств, причём делало это в самых популярных местах Москвы!  Первый любительский спектакль Общества, устроенный в 1883 году на квартире одной из его попечительниц, принёс в казну всего 120 рублей, бóльшую часть из которых внесла сама хозяйка. Но уже на следующий год популярный  московский музыкант и переводчик Эмилий Эмильевич Маттерн провёл у себя дома литературно-музыкальный вечер, принесший Обществу 671 рубль. А в 1885 году уже под патронатом московского генерал-губернатора князя Владимира Андреевича Долгорукова Общество провело первый благотворительный “базар” в одном из самых популярных мест тогдашней Москвы – Немецком клубе на Софийке (ныне Пушечная ул., 12, позади Детского мира).  Базар длился 5 дней (с 13 по 17 марта) и принёс Обществу 3025 р. 85 к. Невиданный успех! С тех пор Немецкий клуб на Софийке становится местом регулярных акций в пользу клуба.

Кроме благотворительных базаров, члены Общества устраивали благотворительные гуляния на праздники – для них приспосабливали “экзерциргауз” (ныне он известен как Манеж на Моховой улице), читали благотворительные лекции в Политехническом музее (правда, без особого успеха – сборы едва достигали ста с лишним рублей), устраивали демонстрации “туманных картин” (по-нашему диафильмов – для этого в те годы использовались так называемые волшебные фонари – laterna magica, об этом можно прочесть в заметке “В круге света”). Устраивались также и моментальные лотереи – аллегри (от итальянского “веселый, быстрый), в которых разыгрывались разные вещи.  Однако в 1897 году гуляния в Манеже прекратились: военное ведомство пожелало самостоятельно проводить благотворительные акции – в помощь детям военных.

Одновременно с этим Общество активно развивало работу непосредственно в различных районах Москвы. Делалось это не от хорошей жизни – просто у Общества не было собственного помещения, из-за чего многие его активные члены разворачивали работу непосредственно по своему месту жительства.  В начале 1880-х годов Общество предоставило 60 (!) самым активным своим участникам звание участковых попечителей и попечительниц,  каждый из которых оказывал посильную помощь бедным детям, живущим в их районе. Это принесло плоды: в двух московских районах были открыты приюты, созданные исключительно усилиями местной общины Общества.  Эти попечительства разделились на несколько групп в соответствии с районами Москвы: Мясницкую, Басманную, Арбатскую, Мещанскую и Пречистенскую. Первые две основали свои приюты для девочек, и уже в первый год в Мясницкой группе было десять девочек, а в Басманной – две постоянно проживающих девочки и 7 приходящих мальчиков и 6 девочек.

За несколько лет работы участники Общества накопили богатый опыт, который потребовал систематизации и обобщения. В 1884 году на специально организованном Съезде благотворительных обществ его делегаты обсуждали наиболее злободневные вопросы того времени, представлявшиеся в виде докладов. Так, председатель Распорядительного комитета “Общества попечения о неимущих и нуждающихся в защите детях в Москве” – известный российский правовед, криминалист и специалист по уголовному праву Михаил Васильевич Духовской представил доклад «О помещении детей на воспитание в крестьянские семьи»; музыкальный переводчик Эмилий Эмильевич Маттерн выступил на тему «О денных приютах»; статский советник, камергер и делопроизводитель Московского военно-окружного управления Владимир Эдуардович Гриппенберг  –  «Об устройстве в Москве приюта для порочных детей»;  заслуженный профессор Московского университета, педиатр и специалист по детскому рахиту Николай Сергеевич Корсаков – «Об организации помощи хронически-больным детям»; известный духовный писатель, публицист того времени протоиерей Григорий Петрович Смирнов-Платонов – «О приходской благотворительности и литературном органе общественной благотворительности», а видный философ и публицист Григорий Алексеевич Рачинский  – «О периодических изданиях по благотворительности, иностранных и русских».

Итоги съезда сразу же начали претворяться в жизнь. В частности, с 1885 году протоиерей Григорий Петрович Смирнов-Платонов начал выпуск журнала “Детская помощь”, призванного систематизировать и популяризировать все накопленные знания и опыт в деле благотворительности.  Основная цель журнала, просуществовавшего почти 9 лет до  самой смерти своего издателя в 1894 году, состояла в том, чтобы привлекать к благотворительности не столько богатых, сколько деятельных помощников, поскольку “помощь оказывается не одною выдачею денег: отыскать родителям заработок, найти ребенку работу в мастерской… обучить его грамоте, отвести в больницу… Как бы ни был человек занят ежедневной работой, у него найдется же хотя час свободный в неделю, и в этот час он может принести посильную помощь”.  
В конце 1887 году сменивший М.В.Духовского на посту руководителя Распорядительного комитета видный российский юрист, публицист и общественный деятель Пётр Наркизович Обнинский повернул деятельность Общества  в направлении юридической защиты детей от преступлений и жестокого обращения со стороны взрослых. В частности, он разработал и утвердил специальную инструкцию, призванную привести действия членов Общества по защите детей в соответствие со всеми вышедшими к тому времени законами и постановлениями.  Для удобства П.H.Обнинский разделил инструкцию на отдельные статьи и рубрики, снабдив их объяснениями и замечаниями, ссылками на статьи Законов и указанием приемов и советов, выработанных судебной и благотворительной практикой. Инструкция включала в себя также практические советы по взаимодействию с судом, прокуратурой и адвокатурой. По сути, инструкция Обнинского включала в себя основы того, что в наше время зовётся ювенальной юстицией.

Надо сказать, что работа эта была не случайной. В те годы в Российской империи для социализации малолетних бродяг и беспризорников широко практиковалось “воспитание трудом” – детей массово отправляли на мануфактуры или в специальные ремесленные мастерские, где под видом “перевоспитания” подчас шла беспощадная эксплуатация детского труда, нередко сопровождаемая насилием и издевательствами в отношении малолетних работников. Многочисленные расследования случаев жестокого обращения с детьми ставили перед членами Общества задачу перевода пострадавших под собственную опеку – а такой возможности как раз и не было – помещения Нестеровского приюта на Щипке катастрофически не хватало.

На помощь, как всегда, пришло добросердечие одной из активных участниц Общества – крупной помещицы Веры Дмитриевны Беклемишевой, владевшей большим участком земли под номером 494 (после ренумерации 1900 года получившего номер 512) в самом конце  Большой Серпуховской улицы.  В 1902 году она отписала участок Обществу, и вскоре здесь был построен небольшой одноэтажный приют для мальчиков на 50 человек.

Благодаря обширному участку, новый приют включал в себя довольно просторный огород и фруктовый сад. Августейшая покровительница Елисавета Феодоровна самолично выделила средства на посадку деревьев – одной берёзы, одного клёна, четырёх елей, одной липы, одного тополя и четырёх яблонь. Следы этого огорода и сада и по сей день можно увидеть во дворах домов 46-50 по Большой Серпуховской улице. Позже здесь же на средства Общества построили четыре доходных дома – это была прекрасная инвестиция, позволявшая приюту безбедно существовать. В день рождения безвестного в ту пору вождя мирового пролетариата – 22 апреля 1903 года – Беклемишевский приют посетила сама Елисавета Феодоровна, а ещё два года спустя – Преосвященнейший Трифон, епископ Дмитровский.

Заметим, что и в этой части Большой Серпуховской улицы Беклемишевский приют “Общества попечения о неимущих и нуждающихся в защите детях в Москве” тоже был не один: он соседствовал с богадельней Московского “Вспомогательного Общества купеческих приказчиков” с возвышавшейся над ним Церковью Николая Чудотворца. От церкви этой в настоящее время остался лишь фрагмент входа по адресу Большая Серпуховская, 44, а само здание богадельни скрыто в первых двух этажах примыкающего к бывшему храму жилого дома. В 1920-е годы дом был надстроен двумя этажами с балконами и более широкими окнами.
От самого же Беклемишевского приюта в наши дни не осталось ничего, кроме не самого лицеприятного упоминания в рассказе “Бродяжий бог – Балдоха” из сборника “Очерки по истории  Болшевской имени Г. Г. Ягода трудкоммуны НКВД”  (Москва, ОГИЗ «История заводов», 1936):

“Однажды он попал в Беклемишевский приют. Там занимались садоводством, по мнению сердобольных дам-патронесс – самым христианским и благоуханным из всех человеческих дел. Детей заставляли поливать цветы и одновременно в этом ангельском занятии омывать свои падшие души. Беспалов сопел, гнулся, таская пудовые лейки, и до поры до времени молчал. Но когда бритый, похожий на солдата «дядька» ударил его по щеке за примятые анютины глазки, он не стерпел и, сговорив десяток ребят, ночью ушел с ними из приюта”.

Расположенная на Щипке бывшая богадельня Солодовниковых существует и по сей день – сейчас здесь Стоматологическая поликлиника. Бывшая Александровская больница по соседству находится в плачевном состоянии.

А вот Нестеровскому приюту – дару “московской мещанки” Марии Михайловны – повезло. С момента своего основания и до наших дней здесь звучат детские голоса. И хотя справа и слева к зданию примкнули жилые дома, само оно продолжает нести своё доброе дело – до недавнего времени в нём располагался детский сад №841, а теперь – дошкольное отделение школы №627, по сути, тот же детский сад.

Снимок экрана 2017-12-29 в 0.03.54
Дошкольное отделение школы 627 – бывший Нестеровский приют – в наши дни.

На сайте нынешней школы №627, располагающейся в тех же исторических стенах, можно прочесть трогательное стихотворение о бывшем приюте. Приведём его здесь с незначительными купюрами:
В Москве на улице «Щипок»
Стоит старинный теремок
Ему уже почти два века
А он и строен и высок.
Его в старинные года
Приютом детским называли
По всей Москве сирот-детей
В приют тот собирали<…>
Наш дом 12 крепкий, теплый,
И в нем с утра полно ребят,
Внутри идет, кипит работа,
Живет и дышит Детский сад
Пускай мелькают лица, годы
Но для детей дом стал своим,
И, приютив сирот однажды,
Для очень многих стал родным.

Leave a Reply

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.