Эта официальная чёрно-белая фотография, сделанная корреспондентом советского агентства «Союзфото» 13 ноября 1937 года, запечатлела один из наиболее драматических эпизодов Гражданской войны в Испании — смотр войск Народной армии Республики, который президент Испанской Республики Мануэль Асанья провёл на Мадридском фронте, в городе Алькала-де-Энарес. В этот день на площади Сервантеса инспектировались части 46-й дивизии, которой командовал легендарный Валентин Гонсалес по прозвищу «Эль Кампесино» (Крестьянин).
На снимке группа руководителей Республики шагает по площади вдоль строя бойцов-республиканцев. Справа, на переднем плане, в фуражке и высоких шнурованных сапогах, идёт сам «Эль Кампесино»; рядом с ним — в фуражке и светлом пальто, опирающийся на трость командующий Мадридским фронтом генерал Хосе Миаха, далее президент республики Мануэль Асанья и, крайним слева, председатель Совета министров Хуан Негрин. На заднем плане видны построенные солдаты в касках и пилотках с винтовками, городская застройка и голые деревья — верный признак поздней осени.
Авторское право на снимок принадлежало московской «Фотохронике» (ул. 25 Октября, дом 4), а его распространением занималось агентство «Союзфото». Оригинальная машинописная подпись на обороте гласит: «Героическая борьба испанского народа. Члены республиканского правительства на смотре уходящих на фронт частей». Правда, в описание фотографии того времени вкрались неточности — Негрин ошибочно назван «военным министром», а у командира дивизии перепутали имя и прозвище, назвав просто Кампесино. Впрочем, что касается прославленного испанского коммуниста-полководца, то, возможно, его полное имя не было указано умышленно.
К моменту, когда был сделан этот снимок, Валентин Гонсалес находился на вершине своей военной славы, будучи одним из самых узнаваемых республиканских командиров, героем советской пропаганды, «испанским Чапаевым». Однако этот триумф оказался недолгим. Уже в кампаниях под Теруэлем и на Эбро в 1938 году проявились его слабости как военачальника, он растерял былую репутацию и к концу войны был отстранён от командования строевыми частями.
После поражения Республики в марте 1939 года Гонсалес бежал на лодке из порта Адра (провинция Альмерия) и через Северную Африку — с кратким интернированием в лагере Богхар в Алжире — добрался до Советского Союза, который считал воплощением своих идеалов.
Однако в СССР его судьба обернулась настоящей трагедией. Вместе с другими испанскими командирами он был зачислен в Военную академию имени Фрунзе, где всем эмигрантам присвоили конспиративные советские имена — так испанский герой «Кампесино» стал Петром Антоновичем Комиссаровым. Однако едва ли не в первый же год обучения он был отчислен под предлогом «неспособности» и недисциплинированности, а вскоре оказался под прицелом НКВД.
Обвинённый в шпионаже и троцкизме, он был арестован, прошёл через Лубянку, где из него выбивали признания в работе на британскую и американскую разведки, затем был брошен на каторжные работы на строительство московского метро. В 1944 году он предпринял первую попытку бегства через советско-иранскую границу, был пойман и водворён в Воркутлаг, где работал на шахтах. Впоследствии был переведён в лагеря в Ашхабаде (Туркменистан).
От его прежних иллюзий о «советском рае» не осталось ничего: позже он напишет, что сталинский СССР стал «величайшим разочарованием и худшим провалом всей его жизни».
В 1948 году, воспользовавшись хаосом Ашхабадского землетрясения (5 октября 1948), Кампесино совершил дерзкий побег, пешком перешёл советско-иранскую границу и через Тегеран выбрался в Европу. Осев во Франции, при содействии испанского антисталиниста и соавтора Хулиана Горкина, он опубликовал разоблачительные мемуары — «Жизнь и смерть в СССР» (1950–1951) и «Коммунист в Испании и антисталинист в СССР» (1952), — став одним из первых, кто открыто рассказал Западу о системе советских лагерей.
Для Компартии Испании это превращение национального героя в свидетеля сталинского террора было крайне неудобным. Не желая признавать факт ареста и ссылки своего прославленного командира, испанские коммунисты предпочли распространить более удобную версию, будто бы Кампесино не сидел в лагерях, а был направлен советской разведкой с секретной командировкой инструктором в Иран.
Последние десятилетия его жизни прошли в тени и противоречиях: он продолжал заниматься подпольной деятельностью, пытался организовать антифранкистское партизанское движение в Испании, жил в бедности в Меце под полицейским надзором французских властей. Лишь после смерти Франко, в 1977–1978 году, Кампесино смог вернуться на родину, где провёл остаток дней почти в полном забвении и умер в Мадриде 20 октября 1983 года.
