Фаянсовая доска для нарезания сыра: прямоугольное поле, мягко выгнутый фигурный верх, небольшие выступы-«плечики» по бокам и круглое отверстие, чтобы вешать её на стену. Форма предельно простая, без рельефа и золота, и вся нарядность доверена рисунку. Повешенная на стену, такая доска могла выглядеть уже не кухонной утварью, а маленькой картиной на белом фаянсовом «холсте». В этой двойственности вся прелесть вещи: она предназначена для ножа, а украшена, как подарочная открытка.
Почти половину лицевой стороны занимает пышная ветка сирени. Композиция построена по дуге: сверху справа, где тонкая ветка с листьями тянется к отверстию для подвеса, рисунок спускается влево, сгущается в тяжёлые лиловые грозди и разрешается внизу кистью белой сирени, к которой примешаны желтовато-зелёные нераскрывшиеся бутоны. Дуга охватывает пустое белое поле и словно обнимает его. Ещё три маленькие веточки разбросаны по доске — внизу слева, справа и у нижнего края. Они не дают пустоте провалиться и подхватывают ритм большого букета, как эхо.
Колорит построен на одном цвете в разных состояниях. Сирень дана в нескольких оттенках, от густого фиолетового в тени гроздей до бледно-розового и почти белого на свету, а оранжевые точки в сердцевинках цветков оживляют лиловую массу мелкими тёплыми искрами. Белая кисть внизу не выглядит случайной: это контрапункт, который облегчает композицию. Под букетом проступает размытая подложка — тёплое жёлтое сияние и голубоватое пятно, будто за ветками светится весенний день.
Рисунок печатный, вероятнее всего, это деколь — многоцветная переводная картинка. Такие картинки стали особенно модными в Европе в последней четверти XIX века, и Кузнецов их подхватил: в 1900-е годы в Дулёве изготовляли почти девятьсот видов деколей. Новая техника позволила продавать за небольшие деньги вещь, которая выглядела как расписанная вручную. Сюжеты при этом повторяли проверенные образцы старой росписи — букеты, пейзажи, жанровые сценки. Сирень к тому времени прочно вошла и в русскую словесность: в 1857 году Всеволод Крестовский написал стихотворение «Под душистою ветвью сирени», позднее ставшее романсом, а у Гончарова в «Обломове» ветка сирени становится знаком любви Ильи Ильича и Ольги. А в популярном словаре «языка цветов» Кейт Гринуэй лиловая сирень означает «первые волнения любви», белая — «юную невинность». Для вещи, которую можно было повесить на виду, лучшего сюжета трудно было придумать.
На обороте стоит зелёная печатная марка Товарищества М.С.Кузнецова: двуглавый орёл под короной, под ним лента с надписью. Такую марку ставили в годы Товарищества, которое начало работу в 1889 году, поэтому доску можно ориентировочно датировать 1889–1917 годами. На кромке есть небольшие сколы, заметнее всего — сверху и справа на обороте.
Сырная доска в собрании «Маленьких историй» не случайна: русское артельное сыроварение начиналось именно в Тверской губернии. В 1866 году Николай Васильевич Верещагин, старший брат художника Василия Верещагина, при поддержке Вольного экономического общества открыл в селе Отроковичи Тверского уезда первую в России крестьянскую артельную сыроварню. А в 1871 году в селе Едимоново Корчевского уезда начала работу основанная им школа молочного хозяйства. Школа действовала до 1898 года и готовила мастеров маслоделия и сыроварения для всей страны. В том же Корчевском уезде стояло и село Кузнецово с Тверской фабрикой Кузнецова. Подробнее о сыре и сырных досках — в нашей заметке о доске для нарезки сыра 1875–1887 годов.
Похожие записи
Фаянсовая доска для сыра с осенним букетом на розовом фоне. Тверская фабрика Товарищества М.С.Кузнецова, 1889–1917 гг.
Фаянсовая доска с силуэтом «Дети за столом» в манере Е. Бём. Тверская фабрика «Товарищества М. С. Кузнецова», 1889–1917 гг.
Фаянсовый соусник с голубой каймой, Тверская фабрика Товарищества М.С.Кузнецова, 1889–1917 гг.
























