Обломки кирпичей с клеймом «В.Орлов» из церкви Рождества Пресвятой Богородицы в бывшем селе Борки Корчевского уезда Тверской губернии. Были сохранены в ходе окончательного сноса фундамента храма и выравнивания местности под строительство элитных коттеджей. Однокупольная церковь 1745 года постройки с колокольней была снесена в середине 1930-х годов при подготовке к созданию Иваньковского водохранилища.Её изображение не сохранилось или до сих пор не обнаружено.
Кирпичный завод В.Орлова, чьё клеймо видно на кирпичах, не фигурирует в списках предприятий Тверской губернии или Клинского уезда Московской губернии. Однако можно с высокой долей вероятности предположить, что найденные нами кирпичи относятся к продукции известного купца 2-й гильдии и промышленника из г.Клин Московской губернии Василия Григорьевича Орлова (1835–1902) — основателя одной из самых известных стекольных мануфактур Подмосковья. Основоположником дела считался Григорий Семёнович Орлов — признанный пионер тонкого паяльного, аптечного и художественного стекла в России. В 1886 году его сын Василий основал в Клину первый стекольный завод на бывшей Дворянской улице (ныне улица Папивина) у излучины реки Сестры и рядом c Успенской церковью. Завод был крупнейшим в городе и специализировался на производстве медицинской и лабораторной посуды — градусников, мензурок, аптечных склянок, термометров, а со временем. — ёлочных украшений.
Завод имел собственные плавильные и формовочные печи, активно применял торф вместо дров. Вероятнее всего, как и фарфоровый король М.С.Кузнецов, чья Тверская фабрика располагалась неподалеку в сельце Кузнецово (ныне г.Конаково), Василий Орлов, имея дело с глиной, торфом и песком, решил не тратиться на закупку дорогих в то время огнеупоров и выпускать собственную продукцию — шамотный кирпич. После смерти Василия Орлова дело продолжили его четверо сыновей, организовавшие в 1914 году «Торговый дом братьев Орловых». Дом семьи Орловых до сих пор украшает центральную площадь Клина, в нём располагалась первая городская аптека, открытая при заводе специально под фармацевтические нужды. Семейное предприятие Орловых в советское время сменило название на завод «Химлаборприбор», который действует и по сей день. Как это ни удивительно, но потомки Василия Орлова после революции не были репрессированы, некоторые из них продолжали работать на предприятие, а их внуки до сих пор живут в Клину.
Село Борки располагалось на левом берегу Волги, неподалеку от устья реки Шоша (водный путь из Новогорода в Москву) и на пересечении старинных трактов из Москвы в Новгород (а позже и на Петербург) и из Твери в Кашин. Столь выгодное положение определило расцвет Борок и полутора десятка близлежащих деревень в XV-XVI веках, когда они принадлежали Тверским князьям, а после присоединения Твери к Москве в 1485 году стали дворцовыми владениями московских государей. В 1569–1570 гг. село и окрестные земли пострадали от опричного похода Ивана Грозного на Новгород, что стало одной из причин массовых запустений к 1580 году: по переписи того времени в Борках четверть дворов пустовала, часть населения была вывезена или же покинула места жительства от разорений и грабежей. В начале XVII века (Смутное время) продолжился упадок из-за грабежей, голода и эпидемий. Позднее, в ходе восстановления, часть территории заселялась переселенцами, часть — возвращавшимися беженцами.
Церковь Рождества Богородицы была заложена в 1741 году местной помещицей майоршей Екатериной Ивановной Скрыплёвой. В том году в селе значилось 66 дворов, 242 душ «мужеска пола» и 239 «женска». Строительство завершилось в 1745 году — в том же году село перешло в собственность Ивана Александровича Бестужева-Рюмина, потомственного дворянина и помещика (не имеющего прямого отношения к декабристу Михаилу Павловичу Бестужеву-Рюмину). Церковь имела три престола: Рождества Пресвятой Богородицы, Святого Илии и Святителя Николая. Основным промыслом жителей Борок в XVIII веке было строительство деревянных судов и лодок для последующей продажи — река Волга оставалась крупнейшей водной транспортной артерией России, и спрос на суда был необычайно велик.
В XIX веке Борки были крупным селом из двух улиц — Ивановской и Толстовской (по фамилиям своих помещиков). В селе работала паромная переправа, связывавшая его в разное время с селом Шоша, а позже с селом Новое (ныне Свердлово), располагавшимися на противоположном, правом берегу Волги. Можно предположить, что появление кирпичей «В.Орлов» было связано с работами по реконструкции храма — возможно, с проведением в нём отопления. По крайней мере, вплоть до 2023 года на обломках фундамента храма была видна ступень с надписью «1891 года июня от дворянъ», что соответствует времени деятельности Клинской стекольной мануфактуры под началом Василия Орлова.
В начале XX века церковь обслуживала жителей Борков и окрестных деревень: Осиновки, Шигикино, Загорье, Медведево (всего 114 дворов, 343 мужчины и 382 женщины на 1901 год). Село и церковь прекратили своё существование в середине 1930-х гг. в связи со строительством канала имени Москвы и Иваньковского водохранилища. В 1934 году началась масштабная подготовка зоны затопления для строительства Иваньковского водохранилища — крупнейшего гидротехнического объекта, обеспечивающего водоснабжение Москвы. Село Борки попало в зону полного затопления: предполагалось, что его здания, кладбище и церковь уйдут под воду, как и соседнее село Низовка. Церковь была разобрана, как и некоторые каменные дома. Некоторые деревянные дома были вывезены на новое место, а люди переселены на правый берег, в село Новое (ныне Свердлово), новый город Конаково и другие сёла. Однако проектировщики ошиблись: село Борки ушло под воду не полностью, и руины церкви оказались у самой кромки воды и затапливались лишь в половодье. По словам местных жителей, колокольня церкви Рождества Богородицы высилась у воды вплоть до начала 1960-х годов, когда была разобрана. В начале 2000 годов местные общественники установили неподалеку от места храма памятный крест. Однако в 2020-е годы вся пустошь села Борки с окрестными деревнями попала в руки частной корпорации, ее территория была перекрыта для доступа, а остатки храма сровняли с землёй.
