У работ этого художника-авангардиста удивительна не только судьба, но и география. Родная Одесса и Петербург, Москва и Стокгольм, Крым и Париж… А ещё французский Компьень — а точнее расположенный здесь нацистский концлагерь с таким же названием, где Савелий Шлейфер создал свои последние работы, перед тем как навсегда сгинуть в Освенциме. Однако ядро творческого наследия этого художника составили портреты и пейзажи, написанные в Тверской глубинке — в Весьегонском районе.
Савелий (Цалия) Яковлевич Шлейфер родился 17 (29) сентября 1881 года в Одессе. В 1903 году окончил Одесское художественное училище и поступил в Высшее художественное училище при Императорской Академии художеств в Петербурге. Проучившись полгода, весной 1905 года уехал в Париж: занимался в Академии изящных искусств, выставлялся в Салоне Тюильри и Салоне Независимых. В 1907 году вернулся в Петербург и восстановился в Академии, но в апреле 1909 года его отчислили как «не прошедшего испытательный срок, установленный для иудеев».
В феврале 1910 года вместе с Еленой Гуро, Михаилом Матюшиным и другими художниками он учредил «Союз молодёжи», одно из первых объединений русского авангарда, и участвовал во всех его выставках. С 1911 года работал сценографом в петербургских театрах, от Троицкого театра миниатюр до нынешнего Мариинского. В Первую мировую войну его мобилизовали в специальную камуфляжную бригаду, где служили художники-маскировщики.
В 1919 году Шлейфер, спасаясь от петроградского голода, уехал в Весьегонский уезд. Там он сначала учительствовал в Лопатинской волости и даже был отмечен в списке уездных учителей с ошибкой в отчестве: «Шлейфер Савелий Александрович». Тогда же в Весьегонске открылись Государственные художественные мастерские, и заведовать ими пригласили столичного художника. В списке на 22 марта 1921 года он был записан «заведующим мастерскими, художником, членом бюро лекторов», а на уездных педагогических курсах вёл курсы по методике и технике рисования. Еще одним преподавателем мастерских был будущий советский художник Анатолий Павлович Первов, а заместителем заведующего — местный художник-самоучка из крестьян Герман Петрович Вересов.
Судьба Вересова сама просится в отдельный рассказ. Он родился в 1886 году в деревне Новинка Кесемской волости, в крестьянской семье. С детства мечтал стать художником, и в 1903 году отец даже просил Весьегонское земство назначить сыну стипендию, поскольку тот «имеет сильное желание обучаться живописи». Однако земство сослалось на скудость средств и отказало. В 1906 году Герман сам просил стипендию на учёбу в Центральном училище технического рисования барона Штиглица и снова получил отказ. Где он в итоге выучился, неизвестно. Семейное предание говорит, что барон Штемпель из деревни Пашково, у которого юноша пас лошадей, заметил его способности, отправил учиться и оставил ему «сундук денег» в наследство. Как бы то ни было, Вересов обучился художественному делу и даже преподавал в Весьегонском высшем начальном и ремесленном училищах. В мае 1917 года его избрали делегатом от Крестьянского союза на чрезвычайное уездное земское собрание. А когда появились художественные мастерские, именно Вересов добился того, чтобы Шлейфер и Первов получали паёк не по третьей, а по первой категории — на уровне руководителей уездной власти. Родственники Вересова вспоминали и создаваемые им печатные открытки с карикатурами на военные темы, подписанные «ГЕРВЕР» — но обнаружить их в каталогах пока не удалось.
В Весьегонских мастерских занимались около ста детей, которых готовили их к поступлению в художественные училища. Самым известным учеником Шлейфера стал Владимир Александрович Серов, родившийся 21 июля 1910 года в селе Эммаус на Волге. После революции его семья переехала в Весьегонск. Мальчик принёс в студию карандашные наброски и первые работы маслом. На ученической выставке он показал акварели «Ценитель» и «Крючник». Много лет спустя Серов — к тому времени уже известный советский художник, дважды лауреат Сталинской премии — писал, что выбор профессии сделал очень рано и «иной мечты, кроме мечты стать художником», у него не было. С 1962 по 1968 год он был президентом Академии художеств СССР.
Весьегонский период в жизни Шлейфера продолжался всего три года. В 1924 году художник вернулся в Ленинград, где получил звание профессора декоративного искусства, работал в Государственном декоративном институте и руководил гримёрной мастерской кинофабрики «Совкино». В том же году три его картины, «Крестьянин» (в музейном описании — «Мужской портрет в синем»), «Сельский рынок зимой» и «Крестьянская девушка», отправили на XIV Венецианскую биеннале. Где именно они написаны, источники не уточняют, но по сюжетам эти работы явно связаны с годами, прожитыми в тверской деревне — а значит, могут в полной мере считаться отражением сельского быта Тверской губернии того времени.
Почти все картины того периода — это акварели с карандашом: усадьбы с дымящей трубой и церковью вдали, дома за Ренью с мостками, огороды по берегам реки и вид на церковь за деревянными усадьбами. Перспектива рисунка нарочито нарушена и повторяет лубочные традиции старины: горизонт поднят высоко, пейзаж написан как будто сверху, а крыши складываются в плотный ритм серых и охристых плоскостей. По интонации это ближе всего к провинциальным акварелям Кустодиева и к «тихим» уездным мотивам Николая Крымова, только без кустодиевской праздничной декоративности. Весьегонск у Шлейфера будничный: подводы, огороды, печные дымы. Время на листах тоже заметно. Одну работу 1919 года художник написал на картоне с фоторепродукцией «Леды и лебедя»: в голодные годы материал брали какой есть.
На этом фоне выделяется масляный этюд на картоне «Сельский пейзаж с купальщицами». Он датирован предположительно 1915–1924 годами, место определено со знаком вопроса. Здесь виден совсем другой Шлейфер — представитель петербургского авангарда, который в 1911 году оформлял для «Союза молодёжи» постановку «Царя Максемьяна». Река синей лентой режет холст по диагонали, луг написан кислотно-жёлтыми и зелёными плоскостями, кроны деревьев обведены тёмным контуром. Фигурка купальщика сведена к охристому силуэту. Это язык, который в России разрабатывали Ларионов в провинциальных пейзажах и Машков с Кончаловским в «Бубновом валете».
Отличительная черта Шлейфера — сочетание двух манер. Он не растворяется ни в чистом эксперименте, ни в этюдном реализме. Даже в самых смелых работах сохраняется точная топография: узнаются дома, мостки, изгиб берега, силуэт церкви. Пространство он почти всегда строит одинаково: взгляд сверху и широкий охват. Улица, огороды и река для него единый организм уездного города.
В 1927 году Шлейфер с женой уехал в Париж, писал, выставлялся в Салоне Независимых и работал в кино. 22 июня 1941 года, в день нападения Германии на СССР, немецкая администрация арестовала его как советского гражданина и отправила в лагерь Компьень. Там он продолжал работать: писал портреты, натюрморты, сцены лагерной жизни. Товарищу по заключению, художнику Изису Кишке, он посвятил портрет с дарственной надписью по-русски и шуточную афишу лагерной выставки. Кишка пережил войну, сберёг эти листы и передал их в израильский Музей Дома борцов гетто. 5 сентября 1942 года Шлейфера перевели в Дранси, а 14 сентября депортировали в Освенцим. Точная дата его гибели неизвестна.
О том, как его работы попали в Тверь, существуют две версии. По одной из них, дова художника подарила картины его весьегонскому ученику Владимиру Серову, а наследники Серова передали их в Тверскую картинную галерею. По другой версии, Шлейфер ещё при жизни завещал передать свои работы Твери. Правда, где и при каких обстоятельствах оставил он такое завещание, с учётом его гибели в концлагере, не понятно. Как бы то ни было, в апреле 1982 года Министерство культуры СССР передало Калининской областной картинной галерее «Пейзаж с фабрикой», написанный в лагере в 1942 году. Сейчас именно в Тверской галерее хранится крупнейшее собрание произведений Савелия Шлейфера.
