В 1866 году в Российскую империю прибыла особая дипломатическая миссия Соединенных Штатов Америки во главе с помощником министра военно-морского флота США адмиралом Густавом Вазой Фоксом (см. заметку «Спасибо что живой»). Поводом для этого беспрецедентного визита стало покушение на императора Александра II, совершенное 4 апреля 1866 года бывшим студентом Дмитрием Каракозовым. 6 мая 1866 года обе палаты Конгресса США приняли специальную резолюцию, выражавшую соболезнование и поддержку российскому императору, пережившему «покушение врага эмансипации», и поздравлявшую двадцать миллионов освобожденных крестьян «с избавлением по воле Провидения от опасности государя, уму и сердцу которого они обязаны благодеяниями своей свободы». Густав Ваза Фокс, близкий друг покойного президента Линкольна, был известен как один из ключевых организаторов военно-морских операций северян в период Гражданской войны между Севером и Югом. К тому же Фокс был лично знаком с целым рядом видных российских военных офицеров из двух эскадр, посланных в свое время на помощь Линкольну к берегам США. Поэтому именно Фоксу было предложено лично вручить резолюцию Конгресса императору Александру II.
Отправившаяся в Россию американская эскадра состояла из трех кораблей: парохода «Огаста» (USS Augusta), двухбашенного монитора «Миантономо» (USS Miantonomoh) — первого броненосца этого класса, пересекшего Атлантический океан, — и вооруженного парохода «Ашуэлот» (USS Ashuelot). Выйдя 5 июня 1866 года из бухты Сент-Джонс на Ньюфаундленде, эскадра благополучно преодолела океан за 11 суток и 6 августа 1866 года торжественно вошла в Кронштадт, где была встречена русской броненосной эскадрой во главе с контр-адмиралом С.С.Лесовским, в своё время командовавшего одной из присланных Александром II на помощь северянам русских эскадр. Путешествие адмирала Фокса и его спутников по России превратилось в триумфальное шествие. Везде, куда прибывала американская делегация, ее встречали с невиданным энтузиазмом. Фокс был удостоен звания почетного гражданина Санкт-Петербурга, Кронштадта, Москвы, Корчевы, Костромы и Череповца, став первым американцем, получившим столь высокий статус в российских городах. После официальных приемов в Петербурге и Москве делегация отправилась в путешествие по Волге, посетив Кострому, Ярославль, Рыбинск, Углич, Корчеву, Кимры и, наконец, Тверь, где Фоксу вручили диплом почетного члена местного общества акклиматизации животных.
Как вспоминал сам Фокс в своих записках, позднее опубликованных его секретарем Джозефом Флоримондом Лубатом под названием «Миссия в Россию в 1866 году» (Narrative of the mission to Russia, in 1866), куда бы ни приехали американцы, станции и прилегающие улицы были заполнены народом, делегации непрерывно что-то дарили, а на каждой станции несли блины с икрой, расстегаи, кулебяки и стерляжью уху. Фокс даже взмолился, прося сократить количество званых обедов до трех (!) в день, приводя в качестве аргумента невозможность справиться с «варварским обилием угощения».
Обратный путь американской делегации пролегал по Волге на пароходе, что позволило гостям полнее оценить красоту великой русской реки и гостеприимство ее жителей. Предлагаем нашим читателям главу из книги, посвященную плаванию миссии адмирала Фокса на пароходе «Депеша» общества «Самолет» от Углича до Твери. Данный фрагмент текста на русском языке публикуется впервые.
УГЛИЧ — КИМРЫ — КОРЧЕВА — ПРИЕМ В ТВЕРИ — СОЛДАТ БОРОДИНСКОГО СРАЖЕНИЯ
4 сентября. — Хорошая погода стояла по-прежнему. Река становилась все уже, а берега — выше. Повсюду виднелись церкви. В Угличе, городе с населением в пять или шесть тысяч жителей, их двадцать семь, и некоторые из них весьма красивы с архитектурной точки зрения.
Этот город, основанный в середине X века, был некогда велик и многолюден. Дмитрий, младший сын Ивана Грозного, был заточен здесь в царствование своего слабого брата Федора; и здесь, в 1591 году, он принял насильственную смерть, которую приписывали вероломству Бориса Годунова, шурина Федора, надеявшегося, прервав род наследника, самому взойти на престол. Федор, последний из дома Рюриковичей, скончался в 1598 году, и Борис осуществил свои честолюбивые замыслы. Убийство Дмитрия впоследствии отрицалось самозванцами, которые присваивали себе его имя и права, утверждая, что вместо него был подменен другой ребенок. Один из них преуспел в своем обмане и был коронован в Москве в 1605 году, а Федор II, сын и преемник Бориса Годунова, познал судьбу, схожую с участью истинного Дмитрия. Даже после воцарения дома Романовых в лице царя Михаила в 1613 году, отголоски трагедии в Угличе все еще нарушали покой России и были подавлены с большим трудом.
В Калязине пароход остановился для погрузки дров, и американцы воспользовались возможностью пройтись по селению. Главное местное производство — крахмальное. Ничего примечательного, за исключением церкви на берегу реки с красивой греческой башней, замечено не было.
В восемь часов вечера «Депеша» вновь остановилась для погрузки дров в селе Кимры. Депутация от жителей во главе с городским головой сошла к пристани и вручила господину Фоксу следующее обращение:
«ПРИВЕТСТВИЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЮ АМЕРИКАНСКОЙ НАЦИИ ОТ КРЕСТЬЯН КИМРЫ.
СЭР! — Ваше присутствие в нашей стране есть свидетельство взаимной симпатии и знаменует вечный мир между двумя великими нациями, Америкой и Россией.
Эта теплая дружба зародилась во времена схожих невзгод, пережитых двумя великими народами: американцами в гражданской войне, русскими в польском мятеже. Но эти великие бедствия были с триумфом преодолены, и каждая страна полностью восстановила свое единство.
Вся Россия и русский народ приветствуют вас, наших почтенных гостей. Мы, крестьяне Кимры, просим дозволения присоединиться к ним и выразить вам нашу самую теплую симпатию и приветствовать вас, высоких представителей великой американской нации.
От имени жителей села Кимры,
избранный сельский староста, БУГРИНОВ
Крестьяне: МИХАИЛ МАТОВИН, ИВАН БУГРИНОВ, АЛЕКСАНДР СТОЛЯРОВ
Купец: ИВАН СОБЦОВ, ИВАН МАЛИНЧИН
Купец: АНДРЕЙ МИРОФСКОЙ, СИМЕОН РАВГУНОВ, ПЕТР СДУНЕН
Сын купца: НИКОЛАЙ СОБЦОВ, ИВАН БОГОМОЧЕВ
КИМРЫ, 23 августа 1866 года».
Депутация, представившая это обращение, состояла исключительно из крестьян, правительственные чиновники отсутствовали. Власти города были полностью избраны населением в рамках новой системы самоуправления, утвержденной нынешним Императором.
После приветственного обращения господа из миссии были приглашены на берег посетить церковь и на чаепитие. Церковь — прекрасное здание, построенное по образцу патриаршей церкви в Москве. Ее мгновенно осветили с помощью горючей нити, протянутой от свечи к свече.
После прогулки по селу группа отправилась на чаепитие с чиновниками и некоторыми из главных жителей. Щедро подавали шампанское, и было произнесено несколько тостов. Когда американцы уходили, люди сопровождали их до берега реки с факелами и фонарями. Некоторые дома были иллюминированы, а вдоль дороги с обеих сторон была высажена длинная вереница факелов, что создавало весьма приятный эффект. Почти все население деревни столпилось на пристани и громко приветствовало отплывающий пароход.
В Кимрах проживает около двух с половиной тысяч жителей, основное занятие которых — изготовление сапог и ботинок. На этой работе заняты только мужчины, женщины трудятся в полях. Господин Фокс попросил показать ему некоторые образцы их продукции. Эта просьба, казалось, им очень понравилась, и через несколько минут было принесено и выставлено большое количество сапог и ботинок всевозможных форм и размеров.
5 сентября. — Среда началась ясным и приятным днем. Пароход был вынужден стоять на якоре большую часть ночи из-за мелководья, так что продвинулись незначительно. В половине восьмого утра он остановился в Корчеве для погрузки дров. Депутация, состоящая из городского головы, начальника полиции и главных лиц города, поднялась на борт и попросила аудиенции у господина Фокса, чтобы объявить ему, что он был избран почетным гражданином Корчевы. Они также пригласили его и других господ сойти на берег и разделить с ними чай и угощения.
На последовавшем за этим приёме господин Фокс произнёс тост в честь своих новых сограждан, что вызвало большой энтузиазм у добрых жителей.
Корчева — город примерно с тремя тысячами жителей, занятых главным образом, как и в Кимрах, сапожным делом. Там не было правительственных чиновников, что делало оказанный народом приём тем более значительным. Куда бы ни прибывала наша миссия, всюду она встречала со стороны крестьянского сословия самый горячий энтузиазм; и в каждом маленьком селении раздавались искренние выражения любви и благодарности Соединённым Штатам.
На следующей остановке для погрузки дров крестьяне принесли на борт в подарок свежевыловленную рыбу.
В половине шестого вечера мы достигли Твери, конечного пункта плавания.
Город, с населением около двадцати пяти тысяч человек, занимает господствующее положение на левом берегу Волги, на высоте в сто семьдесят пять футов над уровнем воды. Железная дорога из Санкт‑Петербурга в Москву пересекает реку в этом месте по прекрасному мосту, построенному по американскому образцу.
У пароходной пристани господина Фокса встретили князь Мещерский, предводитель дворянства губернии, князь Багратион, губернатор, городской голова, представители общественных учреждений и многие из видных горожан. Здание железнодорожного вокзала было нарядно украшено флагами, а оркестр играл «Хейл, Колумбия». После официальных приветствий участники были развезены экипажами к главным достопримечательностям города, а затем — на обед на железнодорожном вокзале.
Тверь ведёт своё начало с конца XII века, однако большинство её общественных зданий относится к более позднему времени. В одной из городских церквей с красивой трёхъярусной колокольней погребены древние князья этой области. Церковь Святой Троицы представляет собой хорошо сохранившийся образец ранней русской архитектуры.
В Твери ведутся большие торговые операции хлебом и железом; там существует ряд гвоздильных заводов. Железо доставляется по Каме из Сибири, и значительная его часть отгружается обратно уже в обработанном виде. Имеется также значительная торговля с Астраханью, у устья Волги, более чем в двух тысячах миль отсюда, и с портами Каспийского моря.
Обед на железнодорожном вокзале был проведён с большим изяществом, несмотря на спешку, с которой его пришлось подготовить. Зал был увешан флагами, украшен цветами и вечнозелёными ветвями. На стенах висели портреты Линкольна и Джонсона.
Американцев встретили громкими приветствиями и музыкой, и князь Багратион, губернатор Твери, произнёс к ним несколько уместных приветственных слов. Губернатор также провозгласил первый тост — «За Президента Соединённых Штатов Америки», — который был встречен аплодисментами и сопровождался исполнением нашего национального гимна.
Господин Фокс ответил: «За того, кто принадлежит всецело России, но признаётся вождём всюду, где торжествуют принципы христианства и цивилизации, — за Его Императорское Величество Александра II!».
Этот тост был встречен столь же горячим энтузиазмом, после чего оркестр заиграл «Боже, Царя храни!».
Затем князь Мещерский предложил тост «за здоровье достопочтенного господина Фокса, посланника Соединённых Штатов Америки», который был встречен громкими возгласами «ура».
Седой солдат по имени Глинка, сражавшийся при Бородине и под Москвой, поднялся, как только утихли аплодисменты, и прочитал стихотворение собственного сочинения, прославлявшее дружбу России и Америки.
Когда он закончил, господин Фокс произнёс следующую речь:
«Во время моих путешествий по России я повсюду встречал необыкновенную и всеобщую симпатию. Это чувство, если сохранить его в полной силе, приведёт две нации к более тесному союзу ради их общего благоденствия и счастья. Но, говоря о будущем, нельзя забывать прошлого — того прошлого, когда принципы, отстаиваемые Россией и доведённые ею до победного конца, возвысили её до вершины могущества и славы. Губернатор и предводитель дворянства простят мне, надеюсь, если я, вместо ответа на их любезный тост, предложу свой — в честь той славной эпохи для России и её представителя (указав на Глинку), — эпохи, когда Россия, восстав как один человек, изгнала со своей земли столь многочисленных и могущественных врагов. Да постигнет та же участь всех, кто в будущем дерзнёт вторгнуться на русскую землю!» (Бурные аплодисменты.)
После тоста за здоровье губернатора, произнесённого капитаном Мюрреем, господин Кёртин предложил тост за здоровье предводителя дворянства, вице‑губернатора и городского головы. Затем последовали тосты за процветание Америки и за здоровье адмирала Лесовского, но время поджимало, и прибытие поезда из Москвы положило конец торжествам.
Князь Багратион произнёс прощальный тост. Он сказал:«Господа, всему, даже радостям, приходит конец. Мы должны расстаться с выдающимися гостями, которых встретили с искренней радостью и память о которых сохраним навсегда. Провожая их в путь с нашими сердечными пожеланиями счастья, не забудем и тех, кто в далёкой стране с любовью и нетерпением ждёт их возвращения. Я пью за здоровье семей наших дорогих гостей и всех американских дам!».
Члены миссии отправились в Санкт‑Петербург поездом в семь часов вечера, под громкие приветственные возгласы толпы и звуки оркестра, игравшего до тех пор, пока поезд не покинул станцию.
6 сентября. — После приятной ночной поездки, не отмеченной какими‑либо значительными событиями, группа прибыла в Санкт‑Петербург в девять часов утра следующего дня и вновь заняла свои комнаты в отеле «Отель де Франс». Господин Фокс занялся частными делами в течение дня, а вечером неофициально обедал у адмирала Попова с семьёй.
Ночью в «Отеле де Франс» заболел холерой исполняющий обязанности вольноопределяющегося лейтенанта Уилер с корабля «Огаста». Его друзья сильно тревожились за его состояние, и русские чиновники проявили чрезвычайную заботу о нём, неустанно оказывая ему внимание. Адмирал Лесовский не отходил от его постели всю ночь и покинул её лишь тогда, когда на следующий день врачи объявили, что опасность миновала».
